Будь моим магом - Ольга Силаева

«Рабыня, собственность, бесправная вещь».

Традиции великих домов во весь рост. Нравилось мне это мало, но будущая невеста Тайбери хотя бы не стояла у меня над душой.

А ещё у меня появился доступ к домашней библиотеке Тайбери. И я использовала его на полную катушку.

По вечерам я забывала и о дяде, и о Юлиусе Кассадьеро, и даже о том, что пропавшую без вести Деанару Кассадьеро могут признать мёртвой. Каждое утро начиналось с изматывающей тренировки, а вечером я закапывалась в книги. В кожаные томики, написанные куда лучше, чем редкие и разрозненные записи в заброшенной библиотеке загородного имения, где я провела своё детство. Мне хватало тех книг, чтобы неплохо натаскать себя по теории, но сейчас я понимала разницу.

И не собиралась отставать от своего главного соперника. Меньше чем через год мы с Тайбери столкнёмся в Академии и наконец померяемся силами, и не стоило об этом забывать.

Если бы я жила дома, в столичном особняке Кассадьеро, где сейчас заправлял дядя, в моём распоряжении было бы не худшее собрание книг. Но и так вышло неплохо. Была в этом своя ирония — изучать магию, пользуясь библиотекой своего злейшего врага.

Увы, ещё в этом были обман и двойственность. Я лгала Тайбери о том, кто я, лгала без зазрения совести. А Тайбери собирался использовать меня в постели рано или поздно. От этого тоже не уйти.

«Твоя игрушка, твоя собственность, твоя вещь».

Конечно, я могу засветить Адриану Тайбери в нос пуговицей и потребовать взять те слова обратно. Но положения вещей это не изменит.

Покончив с учебниками, я взглянула на часы. Тайбери всё чаще оставлял меня одну дома. И я всё чаще начинала по нему скучать.

Я вышла из библиотеки, села на ступени лестницы в холле, обхватив колени руками. Не люблю грустить, но сейчас хочется. И ещё хочется, чтобы погладили по голове, угостили блинчиками со сметаной и сказали, что всё будет хорошо, а Академия никуда не денется и обязательно меня дождётся.

И тут входная дверь распахнулась.

Тайбери я ждала. Но вслед за ним вошли боком двое рабочих, неся на пару что-то объёмное и тяжёлое в тканевом чехле. А потом ещё двое.

— Сгружайте здесь, — повелительно бросил Тайбери. — Я сам расставлю.

Рабочие, поклонившись, покинули холл.

Тайбери остался один. То есть со мной. И с двумя крупными предметами, подозрительно напоминающими не то монументальные стулья, не то маленькие диваны.

— Это что такое, повелитель? — осторожно спросила я. — Неужели мы сегодня вечером будем радостно ломать мебель?

Вместо ответа Тайбери небрежно повёл рукой — и я ахнула, глядя, как тканевые чехлы вспыхивают и прогорают за секунды, словно облитые маслом. И как под ними проявляются роскошные замшевые кресла, не тронутые огнём.

— Ого! — выдохнула я.

Даже в особняке Кассадьеро, когда я ещё там жила, мебель была иной. От неё пахло историей, сиденья были антикварными и роскошными, но… но…

— Они же удобные! — выдохнула я.

Тайбери вдруг улыбнулся, разом показавшись мне совсем мальчишкой. И прыжком нырнул в ближайшее кресло. В большое, роскошное, зовущее кресло из мягчайшей замши, которой грозила бы опасность от любого неосторожного прикосновения, если бы её не защищал крошечный домашний кристалл.

Тайбери раскинул руки по подлокотникам и прикрыл глаза.

— Хорошо, — произнёс он, смакуя каждую букву. — Потом я решу, куда их поставить и как расположить. А сейчас… просто хорошо.

Я осторожно сделала шаг ко второму креслу.

— Ты мог купить их и раньше, повелитель. Что тебя сподвигло?

Тайбери хмыкнул, не открывая глаз.

— Мой дед, конечно. Я заказал эти кресла ещё в день его визита. Из вредности.

Вот так взял и признался, что он тот ещё вредный мальчишка? Я подняла брови. Да мой повелитель определённо делает успехи!

Я прикоснулась к мягкой замше, провела рукой. Следов не осталось вообще.

Личный заказ. Встроенные кристаллы. Только для наследника дома Тайбери.

— Как же хорошо быть богатым, — выдохнула я, положив руку на спинку второго кресла. — И это всё наше, повелитель?

— Это всё моё, — уточнил Тайбери. — Как и ты.

— Но и моё тоже, — возразила я. — Хотя бы на год.

— Дольше, — уверенно произнёс Тайбери. — Потому что ты никуда от меня не сбежишь.

— Точнее, ты не захочешь, чтобы я от тебя сбежала, а я всё равно сбегу, — поправила я. — Не перевирай условия нашего пари, мой хитроумный повелитель, нечего тут!

— Можем заключить новое пари, — с готовностью предложил Тайбери. — Лишить тебя невинности за пять минут?

Я поперхнулась.

— Шуточки у тебя, повелитель!

— Да, надо было сказать «полчаса», чтобы ты поверила, — с сожалением вздохнул Тайбери. — Ничего, тебе это ещё предстоит.

Я бросила на него взгляд, но по расслабленному, невозмутимому лицу Тайбери совершенно нельзя было понять, шутит он или нет.

— Теперь твой дом не такой пустой, — произнесла я. — Потому что ты заполнил эту пустоту, купив кресла, верно? Вскоре после того, как у тебя появилась я. Хм… может, я на тебя благотворно влияю, мой обновлённый повелитель?

— Снова дерзишь?

— Ага.

Наши взгляды встретились. Перед моим мысленным взором внезапно пронеслось видение нашего поцелуя. О котором мы не говорили, потерявшись вместо этого в тренировках.

Взгляд Тайбери красноречиво скользнул по моим волосам. Тяжёлая золотая волна спускалась от затылка до бёдер, и я вдруг отчётливо увидела, как Тайбери представляет меня, закутанную в мои волосы и больше ни во что.

— Да, — медленно произнёс он. — Пожалуй, ты права. Я обзавожусь собственностью, и мне это нравится.

Он наклонился в мою сторону.

— Нужно опробовать кресло как следует. Иди сюда.

— Нет! — решительно отказалась я. — Мне и тут хорошо, повелитель.

— А если один шаг? — вкрадчиво предложил Тайбери. — Один-единственный?

— Только один, повелитель?

— Только один.

Я сделала шаг к его креслу, как настороженный котёнок. Погладят? Или схватят за шкирку и заставят сидеть смирно?

Тайбери вновь прищурился. Смерил меня взглядом. И без предупреждения, одним лишь движением преодолев пару метров между нами, скользнул в соседнее кресло. И потянул меня на себя.

— Ай! — пискнула я, переваливаясь через спинку кресла.

Прямо в руки Тайбери.

— Допустим, мой кристалл сейчас относительно стабилен, — сообщил он, прижимая меня к себе. — Но не думай, что это позволит тебе увильнуть от прямых обязанностей.