Озеро мертвых душ - Дора Коуст

Тот, кто хочет слышать,

Никогда не станет слушать.

Глаза нам даны, чтобы видеть

— Ваше Благородие, мы не можем больше тянуть, — осторожно обратился ко мне казначей, сидящий по правую сторону от меня, ровно напротив секретаря. — Выплаты по долгам необходимо хотя бы частично совершить уже на этой неделе. Но прежде вам надлежит официально взойти на трон, а иначе мы будем не вправе что-либо предпринимать.

— И что же вы собираетесь предпринимать? — полюбопытствовала я, уже заранее зная ответ.

Бет и Рикола по несколько раз на дню приносили мне свежие сплетни, так что я была в курсе тем, которые обсуждались во дворце в предыдущие два дня. Пока мы с Истолом спорили — он настаивал на скорой свадьбе, а я на избавлении от демона, — министры все порешали за нас.

Глянув на своих сообщников в поисках поддержки, отыскав взор присутствующего на совете некроманта, казначей немного смутился, спрятав бесстыжий взгляд:

— Нам кажется, что вам с галецием Вантерфулом уже пора объявить о предстоящем бракосочетании. Чтобы сократить расходы на проведение мероприятий, мы можем назначить оба ритуала на один день. Таким образом, на трон вы взойдете, уже будучи замужем. Такое дозволяется правилами.

— Правилами? — усмехнулась я, поражаясь тому, что мое мнение на этот счет никого не интересовало. — Мы с галецием Вантерфулом разорвали помолвку, так что на его деньги вы можете не рассчитывать.

Министры разом погрустнели. Ощутив на себе прямой недовольный взгляд Истола, я ничуть не устыдилась собственных слов. Свое мнение под давлением большинства я менять точно не собиралась, но мне было любопытно, что еще это сборище может придумать. Почему-то свои проблемы они стремились решить исключительно за чужой счет.

Что мне продемонстрировали дополнительно:

— Ваше Благородие, вы желаете заключить брачный союз с кем-то из наших соседей? — размеренно уточнил министр внешней политики.

— И вы снова не правы, — мягко улыбнулась я. — Я вообще не собираюсь выходить замуж. По крайней мере, в ближайшие годы.

— Но в таком случае вы не сможете править. Законность вашего правления любой сможет поставить под вопрос. Вас свергнут, Ваше Благородие, — затараторил испуганный секретарь. — А учитывая ваш приговор касаемо галеция Лугстара, вас свергнут быстро. Если мы станем сопротивляться, завяжется междоусобная война.

— И вероятнее всего, нас захватит кто-то из соседей, — добавил министр внешней политики.

— Если рядом с дайной не будет достойного регента, — ворвался в эти упаднические настроения голос Истола. — Я предлагаю свою кандидатуру.

Наши взгляды вновь скрестились. Мы с куратором совершенно точно не были родственниками, но иногда наша схожесть меня пугала. Мы не только до последнего отстаивали собственные решения, но и мыслили в одном направлении.

Правда, мне идею с регентом подкинула Амбер, когда категорически отказалась занимать положенное ей место. Этот разговор, произошедший вчера, был трудным для нас обеих, но того, что должна была, я так и не сказала.

Просто не смогла разбить ей сердце, день за днем наблюдая, как эта женщина медленно оживает, приходит в себя.

Как я должна была объявить ей, что не являюсь ее дочерью? Как вообще такое сказать, когда на тебя смотрят с такой любовью, с такой нежностью? Естия называла меня доченькой и никак иначе, острыми иглами пронзая мое сердце.

Я не знала, как буду выкручиваться дальше, но одно понимала очень хорошо: править этими землями мне все же придется. Пока я не найду другую подходящую для этого кандидатуру.

— Насколько я помню, регентами всегда становились родственники, — парировала я.

— Ваше Благородие, но у вас нет живых родственников, — возразил казначей. — Галеций Вантерфул — достойный…

Договорить мужчине я не дала. Стремительно поднявшись — кресло, в котором я сидела, отодвинулось со скрипом, — под удивленными взглядами я обошла длинный стол и толкнула двери, распахивая их. В соседней с кабинетом гостиной моего появления в компании Риколы и под защитой домовых с самого начала совещания ждала Амбер, но, появившись у нее на глазах, я вновь задала вопрос, ответ на который получила еще вчера:

— Вы уверены, что готовы показаться им всем?

— Доченька, я не оставлю тебя, — мягко улыбнулась женщина, стараясь выглядеть сильной, несокрушимой, что ей абсолютно не удавалось. — Я всегда буду на твоей стороне.

«А я на вашей», — пронеслось в моей голове, но вслух я этого не сказала. Спрятав за улыбкой смущение, протянула руку, чтобы помочь естии подняться. Расправив складки платья, она вложила свои пальцы в мою ладонь и выпрямилась, став со мной одного роста.

Но этого словно оказалось мало. При ярком освещении, что царило в гостиной, наше отражение в зеркальной стене словно задвоилось. Мы были похожи друг на друга настолько, что нас можно было бы посчитать близнецами, но я-то знала, что я всего лишь копия.

И все же я была другой. Не только выглядела моложе, но и характером отличалась. От естии мне досталась лишь внешность.