Последняя искра - Марита Полл

В восемь утра я стояла у портального зала, и ожидала Ди Карта. Он опаздываю на пятнадцать минут.

Уже хотела зайти к ректор, как услышала шаги по коридору. Дарел. Он вернулся.

Но почему он пришёл сюда? К портальным аркам? Снова куда-то отправляется? Я заметила у него сумку с вещами.

— Доброе утро адептка. Магистр Ди Карт не сможет вас сопровождать, у него появились неотложные дела. Я отправляюсь с вами, вместо него.

— Доброе, лорд Ан Грон. А почему вы с вещами? — я тоже решила обращаться к нему официально.

— Я проведу с вами на Земле, положено вам время, для принятия решения.

— Ректор, говорил, что ко мне придут за ответом через три дня. Он не упомянул, что сопровождающий останется там со мной, — решила я его уколоть.

— Он передумал.

Дарел нажал на камни в портальной арке, и когда открылся портал, указал мне на него рукой, предлагая пройти первой.

Я не стала медлить. Всё таки, я пол года не видела родных и друзей.

Интересно, как девчонки справляются с группой и выступлениями без меня? Ведь я была не только солисткой, но композитором, и поэтом, и даже иногда хареографом.

После нашего первого выступления на публику в честь пятидесятилетия института, ещё на первом курсе, мы стали очень популярной группой. А когда, отец Никиты подарил ему клуб, мы стали выступать в нём по выходным.

Никита! Как он там? Не думала, что скучаю по нему, но сейчас поняла, что как раз его мне и не хватало в последнее время.

Я вошла в портал, а через минуту уже стояла посреди коридора нашей квартиры. Сзади раздался хлопок, закрылся портал.

Я взглянула на часы. Двадцать минут восьмого. Хм… Час разницы. Значит Кирилл ещё дома. Я бросила сумку с вещами и рванул в комнату брата.

Кирилл слаживал учебники в рюкзак.

— Надеюсь твои оценки не ухудшилось, без моего контроля?

— Оливьешка? — он резко обернулся, и увидев меня бросился мне на шею. — Оливка! Мам! Оливка вернулась.

Из кухни раздался звук разбитой посуды. Через секунду в комнату влетела мама, чуть не сбив Дарела стоявшего в дверном проёме.

— Доченька! — стиснула в объятиях.

— Мам! Задушишь! — прохрипела я.

— Ой, прости! — отстранилась она.

— А это кто? — заметил Кирилл Дарела.

— Мой… преподаватель по Боевой магии. Я, не надолго вернулась, а он меня сопровождает и будет здесь до моего возвращения в Академию. — если я решу вернутся, подумала я. — Лорд Дарел Ан Грон. Это моя мама, Лилия Николаевна, и Кирилл, младший брат.

— Очень приятно. У вас замечательная дочь, и сестра была очень выдающимся магом.

Я покашляла.

— Была? — зацепилась всё таки мама за слово, в прошедшем времени.

— Мам… Тут такое дело… Тётя Эмма… Она умерла…

— Умерла? — мама опустилась на кровать Кирила, по щекам прокатились слезы. — Когда? Как?

— Две недели назад. Еще идёт следствие. Я не знаю подробностей. — присела рядом и обняла её.

— Приношу свои соболезнования. И, простите. Не хотел вас расстроить. — услышала я виноваты голос Дарела.

Немного поплакав, мама успокоилась.

— Надолго ты? — спросила она.

— На три дня. А там как карта ляжет. Кирилл, — обратилась я к брату. — Покажи нашему гостю зелёную гостевую.

— Ой. В ней ремонт. Кирилл, проведи лорда в бежевую комнату. — отозвалась мама.

Отлично! Я надеялась, что Дарел будет ночевать эти три дня, на другой стороне квартиры. А не через стенку от моей комнаты.

Когда мужчины вышли из комнаты, мама уставилась на меня обеспокоенным взглядом:

— Что у тебя стряслось?

— Не понимаю о чем ты!

— Оливия, я хоть и не папа, но тоже не плохо тебя знаю.

— Папа! — я грустно улыбнулась. — Хочу сходить на кладбище.

— Сходим, конечно. Но ты не ответила на мой вопрос.

— Мам, это не важно. Сейчас я здесь. А о проблемах того мира не хочу и думать.

— Любовь? И скорее всего…

— Мам, — перебила я её поднимаясь с кровати. — Не хочу об этом говорить.

— Что ж, как знаешь. Пойдём на кухню, пить чай! — она улыбнулась. — Я как чувствовала, что ты вернёшься, испекла твои любимые пирожные.

Я улыбнулась и мы отправились на кухню. Я сразу набрала в чайник воды и поставила греться.

— Может ты чего-то хочешь? Ну, того чего нет в Академии? — спросила мама.

— Ага. Салааа! — довольно протянула я. — Нашего, Украинского.

Мама улыбнулась и хотела подойти к холодильнику, но я её опередила. А открыв дверцу, замерла. Там стояли две трёх литровые банки с концервированными огурчиками и помидорчиками. Маминого приготовления.

Я достала обе банки, шмат сала и начала его резать, попутно хрустя огурчиком. Пока мама приготовила чай, тоже мой любимый, с бергамот ом, я порезала сало, выложила соления на тарелку, порезала сыр и буженину.

— Нужен хлеб! — достав из хлебницы сдобную белую булку, взяла нож, но не успела его даже поднести к хлебу.

— Давай я, — подошёл вошедший в кухню Дарел и забрал у меня нож.

Мы разместились за столом и я принялась поглощать сало и соления. Когда в тарелке остался один помидор, я поставила перед собой банку, и прямо из неё начала есть томаты. Когда банка опустела, также участь постигла и огурчики.

Удовлетворив свою душеньку, да и желудок тоже, я окинулась на стул, размышляя как бы впихнуть в себя ещё и пироженки с чаем. Заметила, что Дарел не сводит с меня глаз, как и мама впрочем тоже.

— Доченька! Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

— Мам! Ты же уже всё поняла. Не хочу об этом…

Мама только кивнула.

На долго мамы не хватило, и когда через час мы собирались на кладбище, она вернулась к интересующей её теме.

— Кто он? Однокурсник? Он бросил тебя?

Да… Мама всегда была догадливой.

— Это не важно. Не важно кто он.