Вор из шкатулки архимага - Нари Орлан

Когда Туман подвел меня к стене, мои ноги остановились. Выглядело полотно целостным и крепким.

— Я тоже в первый раз побаивался. Просунь сначала руку.

— Не боюсь, просто в голове не укладывается.

Я потянулась пальцами в стык между бороздами, где сходились широкие кольца. Только подушечки коснулись гладкой поверхности, она слегка пошла рябью.

— Представь, что собираешься нырнуть.

Туман мягко накрыл мои плечи руками и подтолкнул. Я слегка пошатнулась. Если бы его руки опустились ниже и проложили путь к бедрам. Я бы откинулась, упираясь затылком ему в грудь, а спиной прижимаясь ближе. Он бы стиснул меня до сладкой боли.

Остро, до ломоты не хватало его объятий.

Средний палец нырнул в стену — она его поглотила, словно живой пластилин. Любопытно. Я подалась вперед, окуная руку по локоть. Кисть остудил холодок. Стена толщиной в предплечье?

— А ну! Вдохнула — и ныряй! — Туман надавил на меня всем своим весом, силясь расплющить о полотно. На секунду показалось: меня окунули в жидкий бетон и я никогда не выберусь из него — останусь замурованная в стене на веки вечные, но Туман протолкнул меня дальше, на дорогу, где ждала нас карета с открытым верхом.

Я судорожно хватала ртом воздух, в котором мелькали жасминовые нотки. От конусообразного строения, что осталось за спиной, раскручивались во все стороны бескрайние дороги, вымощенные лепестками цветов. Каждый лепесток красовался уникальным узором.

А что, если это не лепестки, а крылья бабочек? Я застыла на месте, пораженная красотой.

Но рассматривать некогда, Туман взял меня за руку и повел к карете. Ее словно вырезали из огромного фиолетового фрукта с красными прожилками. Сквозь бархатную кожицу пробивались черные ромашки — они то раскрывались, то закрывались.

Я забралась в мягкую мякоть роскошного сидения, и Туман умостился рядом, соприкоснувшись со мной коленями.

— Еще боишься? — он повернулся ко мне с улыбкой.

— Немного, — ответила я, но не задержалась взглядом на нем. Командир стражей уселся на место кучера, достал нечто, похожее на небольшую арфу, устроил инструмент на колене и пробежался пальцами по струнам. Из-под дороги, усыпанной лепестками-крыльями, поднялись толстые змеи в узде и потащили карету. Я вцепилась пальцами в мякоть сидения.

Конечно, колес нет! Карета держалась на змеиных спинах. Нас слегка пошатывало, колебало туда-сюда. Скиамас играл поразительно чудесную мелодию.

— Я тоже, когда впервые попал в Скиалир, с перепугом таращился по сторонам. Ты должна понять, драконы не ходят сюда, и мне все было в новинку.

Слушая Тумана, я засмотрелась на радугу сотен дорог, уходивших за горизонт.

— Почему же ты пошел? — спросила я не поворачиваясь. Дороги переливались всевозможными цветами. У меня слегка зарябило в глазах.

— Хоть я и родился драконом, но не умел ни сжигать, ни замораживать. Так случается, когда рождается третий ребенок родителей, которые принадлежат к разным кланам. Отец огненный дракон, мать ледяная драконица. Старший брат получил магию льда, средний — огня, а я, младший… А я ничего не получил… Разумеется, я не первый такой вылупился за всю историю. Скиамасы помогают негораздым драконам тысячи кмефрунов. Маленького дракона бросают в горный лабиринт, чтобы он отыскал комнату с сундуком. Прежде в ней на стене висела крупная маска — куда я и всунул нос. Таким образом я, побродив в поисках кмефрун по лабиринту, попал впервые в Скиалир, где позже проводил сутки через сутки. На дольше задерживаться нельзя, ведь можно не вернуться. Задержишься — останешься в Скиалире навсегда, а в обычном мире сможешь появляться только из тени под кроватью.

— Как-никак здорово быть тенью, разве нет? — усмехнулась я. Рассказ Тумана меня чуть-чуть расслабил, и я уже лихорадочно не впивалась пальцами в темно-фиолетовую мякоть. — Когда ты тень, все двери открыты. То есть двери вообще не нужны, чтобы попасть куда-то, верно?

Скиамас кинул на меня загадочный взгляд. Чертовы черные платки прячут большую часть эмоций, закрывая лицо до глаз.

— Ну, не скажи… Пока не свалились захватчики, скиамасы вправду путешествовали по всем теням острова. А сейчас, шаманка говорила, они не могут зайти на территорию Эклера. Чувствуют злую натуру захватчиков, и им становится дурно.

— Скоро ты вышвырнешь Эклер из Фрелората. И скиамасы смогут путешествовать по всему острову.

— Так что, оставить тебя в Скиалире? Не забывай, в реальном мире, кроме прочего, у тебя вырастут рога, а чтоб не сойти с ума, тебе придется свое сумасшествие запереть в два юмшиара, которых ты будешь вечно носить на себе.

— А черный платок? Зачем его носить?

Туман молчал, крайне шокированный вопросом. Музыка затихла, карета остановилась, и скиамас повернулся ко мне.

— Сияна, черные платки — табу, — прошептал дракон на ухо.

Из уголков лунных глаз скиамаса разбежались лучики морщинок.

— Не превратитесь вы в скиамаску, если задержитесь в Скиалире. Мы пугали молодого триира, чтобы он не забывал возвращаться в реальный мир, охотиться и есть. Умереть можно от истощения. Пока вы здесь, милая гостья, не будете чувствовать недомогания, но когда очнетесь — и голод придет, и жажда.

— Сутки через сутки, наверно, тоже нелегко.

Скиамас заскользил пальцами по струнам, мелодия разлилась сладкими волнами до далеких далей, и змеи потащили карету.

— Мне нужно было учиться, — объяснял дракон, уставившись перед собой невидящим взором. — И найти в себе туман. А позже, когда архимаг обратил в человека, мне некуда было податься. Родители прогнали меня. И я вернулся в Скиалир. Где научился всей той магии, что ты видела.

— Что значит, родители прогнали тебя? Ты не по своей воле стал человеком, верно?

Туман вспыхнул, точно сухой лес от непогашенного костра. Лицо исказилось от злости, но оставалось красивым — мрачно-красивым.

— Я своей выходкой испоганил атаку на Эклер! — метнул он рукой в сторону. — Потом архимаг поставил купол. Если бы не я, захватчиков стерли бы с полуострова десять кмефрунов назад!

Я вздрогнула — каким безжалостным он бывал! Жители Эклера ни в чем не виноваты. Но сейчас не время для нравоучений.

— И что ты сделал? Может, драконы просто нашли крайнего, вместо того, чтобы признать: они не справились?

— Что я сделал?! — Он заводился сильнее и размахивал руками жестикулируя. Кажется, я наступила на больную мозоль. — Я не остался в горах, а пустился следом за взрослыми воевать. Когда во время боя драконы отступали для контратаки, я кинулся нападать, вопя на ходу: долечу к магам и одурманю туманом. Меня останавливали... Но я улизнул и кинулся вперед. Не успел дыхнуть туманом, как архимаг упаковал меня в сетку заклинаний. Родители помчались меня спасать, но архимаг пригрозил им: если хоть один дракон близко подлетит, он меня убьет. Контратака накрылась. Вскоре архимаг поставил купол и утащил меня в лабораторию.