Чужая - Ульяна Соболева

Любимое часто ослепляет любящего.

(с) Платон

Я слышала, как они ушли. Точнее, почувствовала, вскочила с постели и выглянула в огромное окно, но никого не увидела, только непроглядный мрак этого проклятого города. Ночная тишина, она как живая. Кажется, ее можно почувствовать. Каждый шорох, дуновение ветра, скрип половиц, капание воды и даже шелест снега за окном. Я вернулась в постель и закуталась в одеяло. Спать не хотелось совсем. Перед тем, как лечь в кровать, приняла душ в красивой зеркальной ванной комнате, переоделась в довольно странную одежду, оставленную для меня, пока я мылась, молчаливыми слугами Рино и вышла посмотреть, где Фэй. Она устроилась в библиотеке с множеством старинных книг и, видимо, попала в свою стихию. Читала полулежа на диване, поджав под себя ноги. Заметив меня, подняла голову и улыбнулась.

— Да, мода Асфентуса не идет в ногу с цивилизацией. Зато идет тебе.

Я посмотрела на свое темно-бордовое платье до колен, скорее напоминающее по фасону стиль тридцатых годов этого века и пожала плечами. Когда переодевалась, мне было все равно, главное — чистая одежда. Я даже не задумывалась, как выгляжу в ней. Выйдя из ванной, обнаружила платье, туфли и переоделась. Мои собственные вещи находились в плачевном состоянии.

— Я выбирала, Рино лишь приказал купить заказанное из каталога. Пришлось и самой переодеться. Не совсем мое, но лучше, чем ничего. Иди поспи, они скоро вернуться. Не стоит переживать — все будет хорошо. Прими только свою дозу крови. Не забудь. Это необходимо.

Я кивнула ей и ушла к себе в комнату, которая больше напоминала некий альков в очень дурном вкусе, весь в красно-черных тонах. Чем больше я пила из пакетов, которые давала мне Фэй, там меньше чувствовала усталость. Меня уже не тошнило от привкуса крови, я начала к ней привыкать, у меня даже появилось ощущение, что я от нее зависима, потому что долгое отсутствие микродозы заставляло меня чувствовать слабость.

Я так и пролежала на постели в одежде, не смогла уснуть. Приподняла голову и вслушалась в тишину. Да, я не ошиблась — они вернулись. Тихо переговаривались где-то внизу, а потом голоса смолкли. Я встала с постели и босиком на цыпочках спустилась по каменной широкой лестнице вниз. В доме снова стало тихо, но сейчас я чувствовала его присутствие так же остро, как и отсутствие. Потому что когда Влад рядом, мне самой становилось тесно. В одной из комнат увидела под дверью полоску света, тихо подошла, и в этот момент она распахнулась настежь. Я так и замерла на пороге, потому что дверь открыла женщина. Ее одежда не оставляла простора для воображения. Кружевной корсет, мини-юбка, чулки в сетку и туфли на высоченной шпильке. Так одеваются только…шлюхи. Иного слова я не смогла подобрать. Женщина осмотрела меня с ног до головы огромными темными, накрашенными до безобразия глазами, потом повернула голову, тряхнув рыжими кудрями, и крикнула:

— У нас здесь маленькая смертная гостья, мальчики.

Теперь я четко различила в полумраке лысого монстра Рино, сидящего на подоконнике, и короля, который развалился в кресле и потягивал виски из бокала, в его пальцах дымилась сигара, а ворот черной рубашки был распахнут. Он подался вперед, когда заметил меня, а женщина отошла в сторону.

— Рино, ты не говорил, что нас будет четверо.

Она не успела закончить фразу, как я развернулась на пятках и бросилась прочь. Жалкая тупая идиотка. До безобразия глупая и наивная дура. В кожу словно впилась сотня маленьких иголок, точнее, в мясо, потому что кожу с меня словно содрали живьем. Я бежала по холодному полу, и сама не знала, куда бегу, пока не распахнула двойную дверь в конце коридора и не оказалась в каком-то помещении, напоминающем склад мебели. Захлопнула ее за собой и, попятившись назад, села на один из столов. Я не понимала, что со мной происходит. Еще никогда в своей жизни я не чувствовала ничего подобного, но мне казалось, я задыхаюсь. Почему? Почему эта разукрашенная, бесспорно красивая, но, все же, продажная женщина, а не я? Почему она? Почему, когда он знает, КАК я к нему отношусь? Ведь знает. У меня на лбу написано, у меня в глазах светится только его отражение. Впрочем, ответ напрашивался сам собой — я неинтересная, слишком юная и я чужая. Я не его круга, не его вкуса, не под его настроение. Да и имею ли я право…что-то хотеть. По щекам покатились слезы бессильного отчаяния. Я такая жалкая и ничтожная, такая глупая. Дверь приоткрылась, и я вздрогнула, обхватила плечи руками, слегка подрагивая от прохлады.

— Сбежала? — его голос прозвучал довольно тихо, а для меня каждое слово громче, чем удар в колокол, отозвался в биении сердца.

— Скорее, не хотела мешать, — отвернулась, надеясь, что темнота скроет мои мокрые щеки. Склад освещал только тусклый лунный свет из окна. Он проливался на пол светлыми квадратами, отбрасывая чудовищно огромные тени от предметов.

— Поэтому спряталась на свалке Рино? — усмехнулся. Я скорее угадала, чем увидела. Конечно смешно, маленькая девочка сбежала поплакать туда, где ее никто не сможет найти, а ее нашли, потому что она и прятаться толком не умеет. Я промолчала, а он сделал несколько шагов в мою сторону. В каждом движении скрытая и смертоносная сила.