Лунное сердце - Чарльз де Линт

— А арфа? — спросил Джеми.

Том пожал плечами:

— Она исчезла. А-ва-рате думал, что ее забрал Дилан Эйл Тон и вернул в Страну Лета.

Джеми взял трубку, высыпал пепел в пепельницу и стал набивать ее свежим табаком.

— Выходит, Талиесин просто придумал свою смерть? — спросил Джеми.

— Честно говоря, я не понимаю, чего он хотел добиться, распуская эти слухи. Знаю только, что многие годы было тихо и спокойно, а потом на свободу снова вырвалось Зло — в этом Зле друид Мэлгвина узнал дух Талиесина, но только переменившийся. Из барда он превратился в олицетворение ужаса. Маниту так и называли его: Мал-ек-а, то есть «Ужас-Бродящий-Без-Имени». Но друид смог дать ему имя — Талиесин.

— А кольцо?..

— Иметь его очень важно как для защиты от Талиесина, так и для того, чтобы оно не попало к нему в руки.

— Понятно, — сказал Джеми. — Только его у меня нет.

— Нет? — У Тома побелело лицо. — А где же?..

— У Сары.

— Значит, ей грозит ужасная опасность. Кольцо привлечет к ней Талиесина или ее к нему, как пчелу к цветку. Возможно, мы уже опоздали.

Джеми взглянул на потрясенного Тома, и от ужаса у него похолодела спина. Ему не хотелось верить во всю ту дичь, которую рассказывал Хенгуэр, но сейчас реальность того, что Сара в опасности, поразила его, как физический удар.

— Так что же вы сидите? — воскликнул он. — Верните ее!

Том встал, воздух вокруг него потрескивал, словно разряды статического электричества, как бывает с рубашкой, которую вытаскивают из сушилки. Джеми в растерянности смотрел на него, не зная, чего ждать. Вдруг Сара внезапно появится в комнате — выскочит из ниоткуда, как в кино? Прошла долгая минута, но Сары не было.

— Чего вы ждете? — спросил Джеми.

У Тома поникли плечи.

— Я перемудрил, — медленно проговорил Хенгуэр. — Я попросил маниту забрать Сару — ее и Киерана — куда-нибудь подальше, в такое место, которое даже мне неизвестно. На случай, если Талиесин схватит меня и вынудит сказать, где они. А Иной Мир — как луковица, в нем множество слоев — сотни и сотни. И Сара с Киераном могут оказаться в любом из этих слоев.

Сейчас уже Джеми и думать забыл, что вся ситуация невероятна. Его интересовало только одно: что с Сарой и как вернуть ее назад. Он уже не задумывался о том, что если все, поведанное ему Томом, невозможно, то, следовательно, и Саре ничего не грозит.

— Где Сара? — тихо спросил он, не сводя глаз с Хенгуэра. — Что вы с ней сделали?

— Поверьте мне, я только хотел защитить ее!

Джеми кивнул без всякого энтузиазма. Затем его осенило, и он воскликнул:

— Кольцо! Вы можете найти ее по кольцу!

Том покачал головой:

— Талиесин может, ведь у него связь с этим кольцом. А у меня такой связи нет. Кольцо принадлежит барду, не мне.

— Сделайте же что-нибудь! — воскликнул Джеми.

Хенгуэр угрюмо посмотрел на него.

— Постараюсь, — пообещал он и исчез, только воздух взметнулся.

Приподнявшись на стуле, Джеми не отрывал глаз от места, где за минуту до этого сидел Том, потом медленно откинулся на подушки. «О Господи! — думал он. — Значит, все правда. Есть какие-то силы, неподвластные нашему миру, и каким-то образом Сара столкнулась с ними».

У Джеми участился пульс. «Я слишком стар для таких переживаний, — думал он, — что, если сердце у меня не выдержит?»

Он старался дышать глубоко и медленно. Вдох — выдох… вдох — выдох. «Успокойся». Джеми хотелось встать и пробежаться по Дому в напрасной надежде, что Сара вернулась без посторонней помощи и крепко спит сейчас у себя в спальне. Целая и невредимая. Ему нужно было только встать и убедиться, что в Доме все в порядке. Что нет никакого колдуна Томаса Хенгуэра, который то появляется, то исчезает, нет угрозы от какого-то давно умершего барда, бродящего, словно привидение, и нет никакого волшебного кольца.

Но Джеми знал, что эта надежда напрасна. Сары нет ни в спальне, ни на кухне, ни на чердаке, ни в погребе — нигде. Если верить Томасу Хенгуэру, то ее вообще нет в этом мире. А как можно ему не верить, если Джеми видел собственными глазами: вот Том стоит перед ним, такой же реальный, как стол или стул, а через мгновение его уже нет. Исчез!

Когда дрожь унялась, Джеми сказал себе, что надо встать и найти Байкера. Джеми нужно было поговорить с кем-нибудь — с кем-нибудь нормальным, иначе он прямо здесь, в Почтовой комнате, свихнется от ужаса. Но вся присущая ему, как он считал, смелость вдруг исчезла, и он мог только сидеть, где сидел, сжав челюсти, чтобы зубы не клацали друг о друга, и сдвинув колени, чтобы не дрожали ноги.

Он долго просидел так, и постепенно сердцебиение утихло. На Джеми веяло покоем от самого Дома, как будто его основательность и долговечность, его терпеливая стойкость, исходившая не только от дерева и камня, из которых он был сложен, но словно из самой души Дома, прогоняли страх. Джеми еще подождал, и наконец ему удалось разжать руки, сомкнувшиеся на коленях, и зажечь трубку, не обсыпав себя табаком. Тогда он встал, чувствуя себя больным, в первый раз поднявшимся с кровати, и пошел искать Байкера.

Джеми показалось, будто Дом шепнул ему: «Он у себя».

Джеми туда и направился, размышляя, с чего начать, как приступить к разъяснению того, что произошло. Что он скажет Байкеру? «Берегись, мол, мертвого барда по имени Талиесин! Сара исчезла в стране фей, но беспокоиться нечего. Один знакомый волшебник отправился за ней туда».

Джеми покачал головой. Дым струился из его трубки и тянулся за ним следом, когда он шел по коридору. Двигаясь, Джеми чувствовал себя лучше, хотя это и не очень помогало распутать ту колдовскую неразбериху, в которую они все угодили. Почему, например, Элед даже не заикнулся о том, какие важные вещи он оставляет в наследство? И тут же Джеми вспомнил фразу, произнесенную Томом: «Сохраненная тайна — источник власти».

Джеми вздохнул.

— Элед, если у тебя там, наверху, есть какие-то связи, — сказал он, подняв взгляд к потолку, — заставь кого-нибудь подсобить нам, ладно?

Это была довольно странная просьба для человека, который не верил ни в бога, ни в царство небесное. Но сейчас Джеми был готов воззвать к кому угодно, лишь бы кто-нибудь захотел ему помочь.

В Ином Мире звезды заливали холодным зимним светом поляну, где стоял Томас Хенгуэр. Он молча глядел на них, наделяя созвездия именами, которыми их наделяли барды: Воробей — проводник магов в Иной Мир. Слева от него располагалось созвездие Королева Выдр и ее консорт Бородатый Король, под ними проплывал Лосось, который по своей прихоти открывал знания или прятал их. А на востоке, на горизонте, скрытое пока высокими елями и соснами, окружавшими поляну, поднималось созвездие Пряха с пряжей, которая держит в руках все бардовские судьбы.