Ловушка - Жанна Штиль

Свернув за угол, остановилась, прислушиваясь. Голос Рыжего вибрировал от едва сдерживаемой ярости:

— Минна, ты меня для этого звала?.. Краденое вынести?!

«Не только», — Наташа продолжила диалог вместо жертвы жадности, не обращая внимания на раздавшееся женское поскуливание.

Невеста, впрочем, быстро очухавшись, перешла в наступление. Слышались усилившаяся взаимная ругань и обрывки фраз: «… Тискал… А ты… Лобызался… Постой… Тебе бы только… Рукоблудие… Вяжихвостка…»

Милые бранились…

Девушка с чувством горечи опустилась на кровать. Она не поймала прачку. Конечно, жаль. Следовало бы пройти в камору для прислуги и убедиться, что женщина на месте, но неожиданный поворот событий нарушил планы. Вернуться? Прачка неглупа. Услыхав шум, поспешит занять своё место. Время упущено.

У Наташи ещё будет возможность последить за Хельгой. Вместо неё попалась воровка. А ещё… Вздохнула, ощупывая опухшие губы, осторожно увлажняя их языком, сознавая, что сумасшедшие ласки и грубые уверенные действия Рыжего вызвали в её душе желание. На месте подмастерья хотелось видеть другого мужчину, который бы пришёл именно к ней. Тот, прикосновения рук и губ которого снились каждую ночь, и тогда она просыпалась, растерянно осматриваясь, шарила вокруг себя в надежде натолкнуться на его руки. Только в них она находила желанный покой, которого, похоже, уже никогда не будет.

Подпёрла стулом дверь, думая о том, что может не проснуться от шума двигающейся мебели.

Пройдя за ширму, нащупала ведро с едва тёплой водой. Ничего, сойдёт и такая.

Совсем скоро растворилась в объятиях сна.

* * *

А вот вставать сегодня не хотелось. Не было того желания, с которым она просыпалась каждое утро в предвкушении предстоящего дня. Она словно выдохлась. Как выдыхается бегун, достигший финиша. Не важно, первым он пришёл или последним, — он знает, что сделал всё, что мог. Вздохнув, повернулась к окну, убеждая себя, что имеет право расслабиться и поболеть.

Амали, приоткрыв дверь и увидев, что хозяйка не встала, заходить не стала.

Ночной шум в зале не прошёл незамеченным для челяди. Хоть никто не рискнул показаться во время выяснения отношений Минны и Руди, к раннему утру все были в курсе произошедшего. В подробностях. Начиная с момента ругани, когда громовой голос подмастерья кузнеца и визгливый вопль Минны поставили всех на ноги. Незадачливой расхитительнице никто не сочувствовал. Дочь охранника недолюбливали в деревне. С ней, острой на язык, предпочитали не связываться. Все замерли в ожидании, что предпримет хозяйка по отношению к воровке и её соучастникам.

Когда через некоторое время дверь снова приоткрылась и на этот раз служанка вошла, Наташа обернулась:

— Амали, пожалуйста, не беспокой меня.

— Хозяйка, — девка робко приблизилась. — Там пчёл привезли, и кухарка ждёт указаний, что готовить к обеду и вечеру.

— Амали, пожалуйста, не беспокой меня, — посмотрела на неё так, что та попятилась. — Раньше вы прекрасно обходились без присутствия пфальцграфини в кухне.

— Хозяин собирается к вам и спрашивает, не позвать ли лекаря?

— Не нужно лекаря. Скажи, что я просто хочу выспаться.

— А утренничать… — приостановилась девка, держась за ручку двери.

— Принесёшь сюда в положенное время. Сейчас поднеси ведро тёплой воды.

Есть ещё не хотелось, а встанет она через пару часов. Вопрос с проштрафившейся служанкой требовал решения. И не просто решения, а продуманного расследования. Здесь замешаны четыре человека: Минна, Руди, Хенрике и стражник. А потом… Она намерена отдыхать. Тонкая шерсть, привезённая из Бригаха, ждёт своего часа в сундуке. Наташа будет заниматься рукоделием и самообразованием, наблюдать за происходящим, слушать. Плыть по течению.

Нужно отдать должное прислуге. После появления ведра за ширмой, госпожу долго не беспокоили.

Появившаяся Амали бесшумно поставила поднос с завтраком на столик. Гроздь розового винограда напомнила о беседке в замке Бригах.

— Мне остаться причесать вас, хозяйка?

— Да, — решила заплести волосы в три косы.

Выйдя на площадку второго этажа, прислушалась. Непривычная тишина давила на уши. Насторожилась. Не слышалось шума уборки. Спустившись в кухню, застала интересную картину: повариха и две работницы с озабоченными лицами стояли у камина, заглядывая в широкую с высокими бортиками сковороду:

— Что-то не то, — слышался растерянный голос Гретель. — Горько, что ли?

— Соли не хватает, — констатировала Лисбет.

— Пресно как-то. Надо бы уксуса плеснуть, — поддакнула третья работница.

Обернувшись на вошедшую пфальцграфиню, Маргарет облегчённо выдохнула:

— Хозяйка, попробуйте снедь… — Лопаточка застыла в её руке. Отставленный в сторону перевязанный безымянный палец указывал на очередную полученную травму.

— Нет-нет, — отмахнулась Наташа, принюхиваясь. Пахло чем-то подгоревшим и противным. — Сами… А почему не убирают третий этаж?

— Так Хенрике сказала, что вы занемогли и вам нужен покой. Всех отправили по домам.

Экономка? Как трогательно… И подозрительно.

— Не вижу Гензеля, — сканировала углы кухни.

— Набрал капустных листьев и побежал в конюшню.

— Вот эту дверь, — кивнула на открытую створку, — вымыть, как следует. — Ночные события прогарцевали перед глазами. Она терпеть не могла чувство липнущей к рукам грязи, не говоря уже о лице.

— Так мыли, хозяйка.

— Я сказала: как следует. — Больше не стала задерживаться.