Дорогами нечисти - Варвара Ветрова

Сосновый молодняк все тянулся и тянулся. Лоен шел впереди, насвистывая себе под нос что-то из не особо приличного юшского репертуара, а архимаг занял не особо почетное место рядом со мной. Лошади замыкали шествие, норовя на ходу щипать наиболее привлекательные травинки.

— Ты сказал, меня не пропустил Бурелом, — решилась я на вопрос четверть часа спустя.

Рейгран выплюнул длинный колосок, который обрабатывал уже несколько минут, и утвердительно кивнул.

— Да.

— Почему?

Настроение постепенно улучшалось. Резкая колющая обида, необъяснимо терзавшая меня на поляне у леса, постепенно отступала, растворяясь в тихом шелесте листвы и других более оптимистичных мыслях.

— Я и сам бы хотел это знать. — Майлс на ходу сорвал еще один колосок, подлиннее. — Причин множество. К тому же я не знаю всех его функций. — В подтверждение своих слов мужчина кивнул в сторону просвечивающего сквозь проплешины молодых ветвей Бурелома.

Я покивала, демонстрируя полнейшее понимание. А затем вновь пошла в атаку.

— И все же?

Хитрый взгляд, вскользь брошенный на меня, окончательно загнал все отрицательные эмоции куда-то далеко.

— Я уже говорил про кошку?

— Говорил, — я улыбнулась, — даже, похоже, не раз.

— Жаль. — Рейгран притворно жалобно вздохнул, но все-таки смягчился. — Приедем обратно — поговоришь с Несс. Она должна знать.

— Я ей, судя по всему, не особо нравлюсь, — нехотя призналась я. На удивление, Майлс развеселился еще больше.

— Не поверишь, но я тоже. Тот факт, что она приняла тебя спокойно, уже много значит.

Объяснение вышло заковыристым и непонятным. Но что есть, то есть.

Сосны-подростки постепенно сменились соснами-детками, и затем, в самом конце — совсем малышами. Я с каким-то странным умилением смотрела на салатовые хохолки и боролась с желанием спросить у архимага, не растеряло ли силу действие пыльцы — уж больно странной была моя реакция на окружающий мир.

Лоен, с первых шагов занявший почетное место во главе нашего странного шествия, внезапно остановился.

— Посмотрите, какая красота, — умильно вздохнул он, — ну ведь сердце поет! Душа радуется!

Повинуясь указующему жесту, я оглядела открывшуюся нам картину. Действительно загляденье — узкая тропка спускалась в низину, заросшую зеленым клевером. Узкая речушка, пересекающая поле наискосок, утопала в соцветиях клевера и желтой жимолости. Голубая лошадь, склонив изящную голову на изящной шее, неторопливо паслась на лугу.

Стоп. Голубая лошадь?

Я встряхнула головой и еще раз взглянула на редкий экземпляр живности.

Хрупкое полупрозрачное тело. Длинный густой хвост. Тонкие, нервно подрагивающие ноздри. Эта лошадь заняла бы почетное место даже в королевской конюшне. Если бы не цвет, конечно.

— О, вы еще вместе? — ожил архимаг. Словно не удержавшись, он сбежал по тропе вниз, забыв про своего питомца. Черный красавец обиженно ткнулся мне в плечо носом.

— Красавица моя. Отрада моя! — воскликнул русал, ловко перехватывая поводья рейграновского коня. — Сколько лет вместе — уже жить без нее не могу!

Я прочистила горло:

— Кто это?

Голубое недоразумение, словно услышав мои слова, вытянуло шею и заржало. Гори отозвался в ответ. Я ревниво дернула повод.

— Так кельпи же, — пояснил мне Лоен, — помощница моя. У меня же территория — во! — Он обвел огромной ручищей поле и половину леса. — Сам в жисть не объеду!

— И что, часто объезжать приходится? — Любопытство девичье уступило место вполне шкурному интересу.