Волчье сердце - Ричард Кнаак

– В точности мои мысли, – заметила генерал. – Идем со мной.

– Парсис, – заговорил Малфурион, прежде чем оба успели уйти, – с тобой в Ясеневый лес был послан еще один из друидов…

– Кара’дин, верховный друид.

– С ним ты попытался связаться?

Младший друид забеспокоился сильнее прежнего.

– Не сразу, как ни жаль. Я был… полностью занят гонцом. Во время полета пробовал, но по какой-то причине не смог дотянуться до его разума! Прости меня! Я хотел сообщить тебе об этом, но…

Разумеется, Парсиса Малфурион ни в чем упрекнуть не мог: несмотря на предложение отправиться с Шандрисой, выглядел он так, точно вот-вот свалится с ног.

– Не волнуйся. Расскажи генералу обо всем, что знаешь, а потом – отдыхать. Понятно?

– Да… слушаюсь, верховный друид.

– Я его дольше необходимого не задержу, – пообещала Шандриса.

Часовые почтительно уложили тело Арадрии на деревянные носилки и вынесли за порог. Следом за ними двинулись и Шандриса с друидом.

Провожая Часовых с носилками взглядом, Тиранда прошептала недолгую молитву о доблестной вестнице, а затем, сдвинув брови, обратилась к Малфуриону:

– Мне сообщили, как повел себя Вариан. Я была ошеломлена. Что произошло после его ухода? Ты ходил к нему?

– Да, я пошел потолковать с ним… но получилось не лучше, чем с голосованием. Тиранда, на то, что он станет тем самым главой Альянса, какого мы ищем, полагаться нельзя. Времени уже нет.

– Но это же важно, как никогда, любимый! Разве ты не понимаешь? Это предсказано Элуной! Вариан должен указать нам верный путь в эту мрачнейшую пору!

– Он собственного-то пути не ведает, когда дело касается его сына, – поморщился верховный друид. – Я слышал их спор, прежде чем отважился подойти к их жилищу. По всему судя, мальчик очень и очень вырос. Возможно, годами он для человека юн, но духом – куда как взрослее. Думаю, Вариан еще натерпится с ним неприятностей.

– Элуна не ошибается, любовь моя!

Малфурион поразмыслил над всем случившимся и глубоко вздохнул.

– Возможно, одна надежда у нас есть. Возможно, найдется способ примирить его со всем пережитым. Это научит его прощать другим, особенно Генну, ошибки, совершенные ими.

– И что же ты собираешься делать?

Малфурион обнял жену и крепко прижал к груди.

– Во-первых, по-прежнему верить в тебя. Во-вторых… думаю, Вариана нужно пригласить на охоту…

– Тебе лучше?

Джерод встрепенулся. Все тело онемело, плечи, стоило шевельнуть руками, отозвались болью, но в остальном перенесенная им жуткая пытка сохранилась лишь в воспоминаниях. Однако, сказать по правде, ему было более чем достаточно и этого.

– Вроде бы все в порядке, – осторожно ответил он. – Где я?

– В моих комнатах, – отвечала Майев.

Присев рядом с братом, лежавшим на тростниковой циновке, по-видимому, служившей ей постелью, она подала ему кружку, наполненную вином.

– Спасибо.

Джерод быстро обвел взглядом спальню. Как он и ожидал, личных вещей в доме Майев почти не имелось, если не считать странно, болезненно завораживающей коллекции оружия, развешанной на стене напротив. Интерес сестры к клинкам Джерод помнил еще с тех давних времен, когда она не принадлежала к Сестринству, и отметил, что, в дополнение к выдающемуся собранию оружия ночных эльфов, она обзавелась еще несколькими образчиками, раздобытыми у других рас.

– Что со мной случилось?

– Напоролся на ловушку. Несомненно, расставленную на Высокорожденных. Не каждый пережил бы то, что смог вынести ты.

– Я думал, мне конец.

Сестру его замечание позабавило.

– Да ты не получил почти ни царапины!

В голосе ее явственно слышалась гордость – гордость его выносливостью.

– Нева сообщает, что ты приходил повидаться со мной, – напомнила Майев.

Джерод рассказал ей и о жуткой находке, и о просьбе Тиранды с Малфурионом помочь сестре в расследовании. Последнее Майев встретила одобрительным хмыканьем.

– Осмотрела я тело, что подвернулось тебе под ноги, – сказала она. В последних ее словах вновь прозвучала нотка мимолетного веселья. – Все то же самое, что и с первым. Кто-то взялся за дело всерьез. И не могу сказать, будто мне есть в чем упрекнуть их. Кому охота, чтобы Высокорожденные вновь стали одними из нас? Тебе?

– Верховная жрица с верховным друидом хотят вернуть их в общество.

Майев хмыкнула.

– А ты? Ты можешь найти Высокорожденным прощение? Вправду?

Солгать сестре Джерод не мог.

– Я думаю, им многое следует искупить, однако в конце Войны Древних я призывал к терпимости, и сейчас призываю к тому же. В этом я Малфуриону с Тирандой верю. Они искренне пекутся о нашем благе.

– Естественно. – Майев поднялась и протянула руку. – Допил?

Джерод и не заметил, как покончил с вином. Вернув сестре кружку, он попытался встать на ноги.

– Легче, брат, легче.

Но это лишь укрепило его решимость подняться. Сделав глубокий вдох, бывший капитан стражи встал во весь рост.

– Прекрасно, – заметила сестра. – Что ж, если ты настолько оправился, не вернуться ли нам к делу?

Джерод поразмыслил о найденном теле.

– Ты ведь осмотрела жертву?

– Насколько уж хватило времени. Этот Высокорожденный, Вар’дин – знаешь его? – велел своим уволочь мертвого товарища еще быстрее, чем первого. Похоже, кое-какие из наших методов осмотра пришлись им не по нраву.

– Майев…

– Ха! Нет, после убийцы никто его не резал, об этом не волнуйся! Думаю, они опасались, как бы я не нашла какой-нибудь их колдовской безделушки да не оставила ее себе. – Майев презрительно усмехнулась. – Как будто мне хочется связываться с их чарами! Нет, мы возвращаемся на место того пустячка, что приключился с тобой. Идем-ка…

Оспаривать ее логики Джерод не стал. Путь их вновь пролегал через то место, где Стражи упражнялись в воинском мастерстве, и там вновь оказалась Нева. Она немедля присоединилась к ним, заняв место с другой стороны от Джерода, и то и дело задевала его плечом, чем не на шутку раздражала.

– Нева сказала, ты за кем-то погнался. Ты его видел?

– Нет. Кто бы то ни был, он всякий раз слишком быстро сворачивал за деревья.

– «Кто бы то ни был»… Да, но кто это мог быть? Не зверь ли, случаем?

– Нет, – после недолгого колебания ответил Джерод. – Определенно, не зверь. Он разговаривал со мной и даже помог мне.

Женщины разом остановились. Майев подалась ближе.