Ведьмина деревня - Ольга Богатикова

Я осеклась на полуслове и обернулась. Позади меня стоял Николай Егорович. И примерно половина жителей Волховского.

— Хватит, Люда, хватит, — ласково сказал Клюев-старший. — Достаточно. Иначе ты весь овраг чарами покроешь.

Краем глаза я увидела свою бабулю — вместе с обережницей бабой Тоней она склонилась над Вячеславом.

Из моей груди вырвался облегченный вздох.

— Ты молодец, девочка, — все так же ласково продолжил седой некромаг, — здорово нашего колдуна обездвижила. А теперь отойди немного, дальше мы справимся сами.

Кто-то из стоявших рядом людей осторожно взял меня за руку и потянул в сторону. Мое место тут же занял дядя Миша.

— Ну ты, Люська, даешь, — присвиснул он. — Как же нам к нему теперь подойти? Он ведь сейчас, что муха в янтаре — попробуй достань!

— А, может, и не надо его доставать? — задумчиво предложил дядя Игнат. — Накинем чары невидимости, поставим пару отворотов от грибников-ягодников, да и пусть себе стоит.

— И зачем нам тут такой памятник? — возмутился огневик Евгений Алексеевич. — Вдруг его опять какой-нибудь энтузиаст найдет и на волю выпустит?

Дальше их спор я уже не слушала. Медленно развернулась и побрела в сторону Славы и колдующих над ним старушек. Стоило подойти ближе, как бабушка, не отвлекаясь от дела, сгребла меня одной рукой и прижала к себе.

— Как он? — тихо спросила я у бабы Тони, обняв бабулю в ответ.

— Ничего, — улыбнулась она. — К вечеру должен прийти в себя. Магически он истощен почти под сухую, но это тоже не страшно — пару недель у источника подпитается и будет, как новенький.

— Это хорошо, — улыбнулась я в ответ.

— Что хоть с вами случилось, Людочка?

— Тоня, отстань от нее, пожалуйста, — вмешалась моя Валентина Петровна. — Пусть она тоже в себя придет. К тому же, вы своими разговорами здорово мешаете мне работать.

Я чмокнула бабушку в щеку, высвободилась из ее объятий и снова отошла в сторону.

Мешать ей действительно незачем. Тем более, у меня самой осталось одно незаконченное дело.

Обошла по кругу односельчан, осторожно приблизилась к телу Ильи.

Рядом с ним хлопотала тетя Катя.

— Он жив? — спросила я у нее.

— Да, — кивнула лисичка. — Пока еще дышит. Но, боюсь, это ненадолго.

Я встала на четвереньки, разворошила руками жухлую листву и подняла маленькую коробочку, содержимое которой совсем недавно высыпала на землю.

— Ганс, — позвала я. — Здесь еще осталось немного порошка. Ильи больше нет, а волхв в это тело больше не вернется. Что если нам переселить в него тебя? Некромаг у нас есть, думаю, он не откажет.

Ворон мягко опустился на землю у моих ног. Посмотрел мне в глаза и решительно покачал головой.

— Но почему?!

«Потому что это не правильно, Люда. И нечестно по отношению к Илье и его родным. Данный организм принадлежал одному конкретному человеку. Парень уже давно на небесах, а значит, его тело должно быть предано земле. Нет ничего хорошего в том, чтобы нарушать законы природы. Уж я-то это знаю».

* * *

Слава действительно пришел в себя только вечером. Домой односельчане принесли его на руках, потому как двигаться самостоятельно он не мог — моя бабушка погрузила его в сон, чтобы восстановительные процессы протекали быстрее.

Ганс пообещал держать меня в курсе дел, и я уехала в село вместе со своим некромагом, оставив ворона с остальными волховчанами.

Перед тем, как тетя Катя повезла нас домой, Лекарцева-старшая долго массировала мне виски.

— Это нужно, чтобы привести в порядок твою нервную систему, — объяснила она. — Такие потрясения даром не проходят.

После ее манипуляций действительно стало легче, а потому, когда Евгений Алексеевич и погодник Тарас Петрович уложили спящего Вячеслава на кровать и ушли, я просто улеглась рядом с ним и заснула.

Сон мой, правда, продолжался недолго — часа через полтора я встала и, дабы занять себя каким-нибудь делом, отправилась готовить ужин.

Готовила долго и почти с наслаждением — напряжение, которое пережила в степановском овраге все-таки дало о себе знать, а потому жарила мясо, тушила овощи и пекла пироги до самой темноты.

Когда же все последствия моего кулинарного вдохновения заняли свои места на плите и на столе, а посуда была вымыта и расставлена в сушильном шкафу, я решила проверить, не проснулся ли Слава.

Тихо приоткрыла дверь его спальни, и обнаружила своего чародея полулежащим на кровати и задумчиво рассматривающим пейзаж за окном.

Услышав скрип дверных петель, некромаг обернулся. При виде меня на его губах тотчас появилась улыбка.

Я зашла в комнату, опустилась на край его постели. Он сразу же нашел среди складок одеяла мою руку и крепко ее сжал.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, устраиваясь рядом.

— Сносно, — снова улыбнулся Слава. — Правда, немного кружится голова, и ноги кажутся ватными, но в целом все нормально.

— Баба Тоня сказала, что магически ты сильно истощен.

— Не удивительно, — хмыкнул некромаг. — Странно, что у меня вообще остались какие-то силы. Но это тоже ерунда, через несколько дней восстановятся и они.

Я придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.

— Знаешь, я жутко испугалась. Боялась, что обратно ты не вернешься.

— Я тоже этого боялся, — честно признался Слава, прижимая меня к себе. — В астрал я никогда раньше не выходил, а потому ничего подобного не ожидал. Хотя, знаешь, в чем-то мне это даже понравилось. Когда соберусь с силами, обязательно изучу этот процесс подробнее.

— Ты серьезно? — я приподнялась и с удивлением уставилась в его глаза. — Ты хочешь еще раз выйти из своего тела?

— Возможно, даже и не раз. Почему бы и нет? — Слава пожал плечами. — Как оказалось, в жизни может пригодиться все.

— Расскажи хоть, какой он, этот астрал.

Несколько секунд Вячеслав молчал.

— Я не помню.

— То есть как?! — изумилась я. — Совсем не помнишь?..

— Не совсем. В памяти остались только ощущения: легкость, стремительный полет. А еще совершенно потрясающее чувство собственного могущества. Будто я знаю и могу все, что угодно. Это было… невероятно. Правда, до тех пор, пока не оказалось, что рядом находится тот, кто является не менее мощным и могущественным, чем я. Он все время пытался разорвать меня на части, а я долго не мог сообразить, как нужно от него защищаться. Когда же понял, начал нападать сам.

— Ваш бой очень затянулся, Слава.

— Правда? Надо же… Мне казалось, что схватка длилась всего несколько минут.