Теория катастрофы - Ник. Горькавый

Никки с забившимся сердцем встала и подошла к окну. В Школе Эйнштейна охрана была на высоте — в прошлом году зеркальный человек с оружием смог проникнуть лишь в подземный тоннель, но не в сам Колледж. После того случая охрану Колледжа и Шрёдингера ещё больше усилили. Вне Колледжа Никки старается быть только в безопасных местах. Обычно она летает в хорошо защищённое здание Космической Службы. Что она ещё может сделать? Спрятаться в пещере и не выходить?

Арнольд здорово рисковал, посылая ей такое сообщение из вражеского лагеря Южных династий. Он сделал, что мог, и Никки надо прислушаться к предупреждению и быть вдвойне осторожной. Вопрос — как?

Девушка спустилась в холл башни Леопардов. В одном из кресел валялся журнал со знакомой грозной физиономией короля Дитбита на обложке.

Лёгок на помине.

Никки взяла в руки глянцевый таблоид и полистала — династии Дитбитов посвящался весь спецвыпуск. В начале — интервью с королём.

Дитбит-старший был откровенен и напорист:

— Я поддерживаю закон о геносвободе! Я — сторонник ПОЛНОЙ свободы для ВСЕХ людей.

— Как свобода может быть сразу и полной, и для всех? — спросил комментатор-собеседник.

— История знает множество попыток ограничить свободу, — уклончиво ответил король. — Консерваторы запрещали людям верить в богов или в их отсутствие, не давали человеку читать еретические книги, путешествовать или воспитывать детей по его усмотрению… Сколько глупых запретов пережило человечество! Все они окончились неудачей — рано или поздно время сметало барьеры на пути развития человеческой свободы и цивилизации. Думать, одеваться, танцевать не так, как велят традиции, — это наше неоспоримое право! Если ваша свобода не затрагивает права других — вы можете делать всё что угодно.

— Как определить, затрагивают ли наши действия чужие свободы или нет? — подал реплику журналист.

Король гнул своё:

— Генетическая свобода — важнейшая в спектре наших свобод. Я должен иметь право выбрать для своих детей сильное и здоровое тело, мощный мозг, яркие чувства — и тем самым подарить им наилучшую судьбу. Мне запрещают это делать под тем предлогом, что другие люди себе такого не смогут позволить, что мои дети будут слишком умными и красивыми, и это обидит остальных… а некоторые договорились до забавных страхов — что смешанные браки вдруг исчезнут, и возникнет изолированная группа сверхлюдей.

— У вас нет таких опасений?

— Выдающиеся и талантливые люди рождались во все времена, и всегда их окружали зависть и восхищение. Но именно такие люди становились двигателями истории. Почему же, если таких людей станет больше, то человечеству станет хуже? Генетическое разнообразие и изменчивость в человеческой популяции являются залогом выживания нашей расы. Время дорого, мы должны приступить к делу генетического возрождения, пока не стало поздно.

Журналист сказал королю Дитбиту:

— Проблема не в ценности генетических улучшений, а в том, что они будут доступны лишь очень ограниченному числу людей.

— Естественно, что наиболее полно геносвобода будет реализована сначала для немногих, — согласился Дитбит.

— В ущерб интересам других людей? С дискриминацией детей тех родителей, кто не может оплатить геномодификацию?

— Мы — первопроходцы, пионеры направленной генетической революции или биоспидинга… за нами подтянутся и другие! Развитие генетических технологий поставит их на поток, сделает доступными сначала для миллионов, потом для миллиардов.

— А прибыль от рынка генетических модификаций достанется владельцам биотехнологий? — поинтересовался журналист.

— Конечно! Не хотите ли вы отменить право на частную собственность, в том числе — на интеллектуальную? Уж не революционер ли вы?

— Нет, — ответил журналист. — Я озвучиваю мысли, которые циркулируют в обществе.

— Не разбив яиц, не сделать яичницы! — сказал Дитбит. — Генетическое усовершенствование спасёт человечество от пропасти вырождения, к которой мы вплотную подошли за века медицинского спасения болезненных людей с ущербной ДНК без необходимой генетической коррекции их потомства. Я не хочу, чтобы человечество вымерло под грузом уродств и болезней. Я хочу, чтобы наши дети были здоровы, умны и счастливы… А вы — не хотите этого?

Никки не могла не признать — король Дитбит ярко и убедительно изложил свою точку зрения. Робби, на ходу анализирующий текст интервью, заявил:

— С точностью три сигма он верит в то, что говорит.

— Если бы он ещё не убивал во имя того, во что так верит, вообще был бы молодец… — холодно сказала Никки.

За завтраком друзья стали наперебой благодарить Никки за рождественские подарки.

Маугли ухмыльнулась:

— Что, понравилось?

— Ещё бы, я чувствую себя планетовладельцем! — сказал Джерри.

— Но как тебе это удалось? — спросил Хао, разглядывая официальный сертификат Международного астрономического союза о присвоении имени Хао Шон астероиду номер… с такой-то большой полуосью орбиты, эксцентриситетом и звёздной величиной.

— Это не мне, а Робби. Он десять лет наблюдал небо в небольшой корабельный телескоп и нашёл несколько новых астероидов. Попав на Луну, Робби проверил свои находки — среди них оказалось несколько ещё не зарегистрированных астероидов. Мы и решили три самых крупных из них назвать в вашу честь: Джерри, Хао и Дзинтара. Они летают совсем рядом с моим астероидом — так что мы соседи…

— У тебя всегда гениальные подарки! — с завистью сказала Дзинтара. — Набралась на своём астероиде космических идей.

— Там других не было, — сказала Маугли и занялась серьёзным делом — едой.

После завтрака девушка вышла из кафе в парк и остановилась. Посередине дорожки из красного кирпича стоял, сжав кулаки и расставив ноги, принц Дитбит. Рядом на газоне расположился кибердог с большой сумкой — видимо, принц собрался улетать домой на каникулы.

«Сегодня просто день Дитбитов!» — подумала Никки.

Дитбит в упор смотрел на девушку. Она удивилась — принц предпочитал не замечать её с прошлогодних событий в кафе, когда он смело опрокинул инвалидное кресло Никки, а потом попал в медотсек из-за удачно брошенного яблока и такой интересной физической величины, как кинетическая энергия.

— Я узнал про твои смешные угрозы, Никки Гринвич! — прошипел принц. — Сегодня же я потребую от отца немедленно уничтожить твою династию.

— Если мои угрозы смешны, почему ты так разволновался, принц?

— Потому что не люблю нахальных простолюдинок! — вспылил юный Дитбит.

— Не забывайся, принц, — спокойно сказала Никки. — Неужели тебя не научили в Королевском Клубе, что к королеве нужно относиться с вежливостью, даже если она тебе не нравится?

Сзади Никки послышались смешки — студенты, вышедшие из кафе, остановились, с любопытством наблюдая редчайшее событие — разговор знаменитого принца Дитбита и юной королевы Никки.