Ведьма с Севера 2: невеста дракона - Элис Айт

На скулах Тайрина заходили желваки.

— Если бы я это сделал, то наказал бы невинного человека. Зато из-за вас с Инарой пострадали десятки людей, которые не имели к происходящему никакого отношения. По-твоему, это куда лучше?

— Пускай пострадали. Сотни северян выиграли бы благодаря этому, — Фира с гордостью выпрямилась. — Род Рэндвис воюет не потому, что любит войну, а потому что ему нужны плодородные земли, чтобы прокормить себя. А вы, южане, только и умеете ублажать себя. Ни роду Шенай, ни роду Рэндвис, никому из северян не нужен союз с вами и ваша водянистая кровь в наших венах.

— А то, как ты помогала Инаре меня то отравить, то изжарить, то еще что-нибудь сделать — это не союз? — возмутилась я.

— Временный! — поправила она так, словно в этом действительно была огромная разница. — Да, я первая пришла к Инаре и объяснила, как связаться с Рэндвисами. Она тот редкий человек, который не отступает до самого конца. Я это почувствовала, еще когда ты, глупая девчонка, развесила уши и поверила всем ее уверениям в отказе от отбора. В ней были решимость и жесткость, которыми должен обладать правитель, а ты стала бы лишь послушной игрушкой в руках принца, которая отдала бы ему всех северян по очереди. Я тебя такой не воспитывала. Но ты и не была никогда моей дочерью. Гнилое яблоко от гнилой яблони недалеко падает.

Отец побледнел. Задели эти слова и меня. Глупая, гнилая девчонка, значит… Может, я такой и была, когда ехала в Артин. Но сейчас все изменилось, и так легко меня с толку уже не сбить.

— Давай будем честными, — тихо сказала я. — Настоящие причины вашего союза — это зависть и жадность. Артинцам больше повезло с землей в их владениях — она плодороднее. Но и у нас есть то, чего нет у них: янтарь, морские гавани, корабли и многое другое. Но зачем договариваться, искать взаимную выгоду, если можно взять силой столько, сколько хочешь?

— Ты молода, — прошипела Фира. — Ты не видела смертей. Твои дети не умирали в войне с южанами, а внуки не оставались сиротами. Тебе не понять.

— Зато мне понять, — рыкнул отец. — Я сам с ними воевал не раз, и не у одной тебя из-за артинцев погибали родные. И все-таки я отдаю свою дочь за одного из них, чтобы прекратить раздоры.

— В самом деле? Или все это задумывалось ради мести Белтеру? А может, ради того, чтобы набить брюхо на выгодных условиях торговли с Артином? Где в этот момент была гордость настоящего северянина?

Забывшись, Фира даже сделала шаг вперед. С каждым вопросом она двигала головой так, будто пыталась острым носом-клювом заклевать отца.

Он, наоборот, оцепенел. Тело напряглось, обрисовались крепкие жилы. Было заметно, что он едва удерживается от того, чтобы броситься на Фиру с голыми руками, наплевав на любой яд.

— А твоя гордость где была, женщина, когда ты убивала мою жену и свою госпожу, которой клялась в верности? Где была твоя хваленая северная честность, когда вступала в сговор с артинцами — людьми, которых ты называешь врагами! — чтобы вероломно избавиться от моей дочери?

— Кто-то должен был это сделать, чтобы позор одного человека не нес на себе весь народ!

Мне оставалось лишь покачать головой. Неужели в самом деле кто-то мог воспринимать мир между двумя народами как беду и позор? Не знаю, до чего еще договорилась бы Фира, но ее взгляд упал на Белтера. И хотя его губы не шевелились, по нему все равно было заметно, что он на чем-то слишком сильно сосредоточен для нечаянного свидетеля чужой ссоры. А что еще мог делать мастер водной магии, как не читать заклинание?

Осознание подвоха заставило Фиру широко распахнуть глаза и прерваться на середине слова. Выражение ее лица сменялось за доли мгновения: от злости на меня и моих родителей до растерянности, испуга и ярости. Служанка с неожиданной для немолодой женщины прытью отскочила к двери и замахнулась рукой, словно собиралась облить ядом всех в кабинете.

Эйдар тут же кинулся ко мне, закрыть меня от брызг, а артинский стражник, несмотря на боль, — к принцу. Но Тайрин был еще быстрее. Он не зря помалкивал все это время — стоило Фире отпрыгнуть, как с его пальцев сорвались золотые искры.

Жидкость из флакона с отравой ударилась о магический щит и расплескалась, окатив ахнувшую служанку потоком яда. Белтер завершил заклинание мгновением после, но с тем, что попало на кожу, было уже ничего не сделать. Фира, пошатнувшись, со стоном прислонилась к щиту.

— Я держу ее, — Малдорэйн вытянул руку по направлению к женщине, как будто сжимая что-то в кулаке. — Тайрин, убирай щит. Она не будет сопротивляться.

Фира и в самом деле странно дернулась, но с места сойти не смогла. Осознав, что она с головы до ног оплетена заклинаниями, служанка прошипела:

— Трусы! Даже с женщиной не можете справиться без магии!

— Можем, — отец подошел так близко, что нависал над ней, как скала. Его руки дрожали. — И сделаем. Дайте мне меч! Я не отпущу человека, который убил мою жену.

— Папа, стой!

Он вздрогнул. Я впервые за много лет назвала его не холодно-вежливым «отец». Воспользовавшись его удивлением, я заговорила так быстро, как могла.

— Не трогай ее. Пусть ее заберет стража. У мамы не было справедливого суда, с ней расправились грязно и подло. Давай не будем уподобляться нашим врагам.

Отец медлил с ответом. К счастью, мне на помощь пришел Эйдар. Пока другие слуги поторопились звать на помощь еще стражу и целителя для раненого артинца, северянин уже связывал Фире руки.

— Соглашусь с вашей дочерью, господин Невард. Этой женщине, — Эйдар все равно что выплюнул последнее слово, видимо, стесняясь ругаться при нас, — захотят посмотреть в глаза многие из наших воинов. Особенно те, кто еще помнит госпожу Танию и ее доброту.

— Соглашусь и я, — произнес Белтер. — Ваша служанка оказалась шпионкой наших врагов и подняла руку на наследника престола. Убьете ее сейчас — подарите быструю смерть. А предатели такого не заслуживают.

— Будь по-вашему, — отец неохотно отступил. — Ваше высочество, надеюсь, вы не дадите ей избежать наказания.

— Ни в коем случае, — заверил Тайрин. Хмуря светлые брови, он наблюдал за тем, как подоспевшая стража помогает Эйдару связать Фиру. — Это дело чести. Я не отпущу человека, который лишил матери мою невесту и дважды чуть не разжег войну между нашими народами.

— Тогда я буду вдвойне рад, что наши земли свяжут миром не бумаги, а брачный союз между вами и моей дочерью.

Отец и принц пожали друг другу руки. Выражение лица Фиры в этот момент сложно было бы передать словами. Вряд ли она могла подумать, что своим предательством только укрепит отношения между родом Шенай и Артином.

Служанку закончили связывать, и стража потащила ее, упирающуюся, из комнаты. Я надеялась, что у Фиры хватит гордости уйти спокойно. Однако в последний момент она повернулась и с презрением плюнула мне под ноги.

— Весь ваш род гнилой, и принцевский ничуть не лучше. Чтоб вам и вашим детям подохнуть да порасти быльем!