Ее зовут Тьма - Келли Китон

— Конечно решилась. Я должна найти его.

Затем подошла очередь Брюса. Он заключил меня в медвежьи объятия, обдавая крепким ароматом лосьона после бритья. Я с удовольствием вдохнула знакомую пряную смесь и прижалась к мягкой фланели его рубашки.

— Ну, будь по-твоему, — пробормотал он, — Не забывай наших уроков. Мы будем часто тебя навещать.

Я кивнула.

— Бумажная волокита займет еще месяца два, — сказала Кейзи, — но у Новема, как видно, есть связи, и они явно ими воспользовались, потому что чертовски быстро добились разрешения на передачу опеки. Когда оформят все документы, мы дадим тебе знать.

— Спасибо.

Мишель Ламарльер в скором времени должен был стать моим законным опекуном, по крайней мере на ближайшие полгода, до моего восемнадцатилетия.

Сандерсоны помогли мне перенести из своего внедорожника в фургон мои пожитки, надо сказать, очень скудные: всего-то две дорожные сумки, набитые шмотками и обувкой, да еще пара коробок с книжками и разной мелочевкой, собранной мною за время отрочества.

— В одну из коробок я положила фотоальбом, — глотая слезы, добавила Кейзи.

Брюс захлопнул задние створки фургона и незаметно шепнул мне на ухо:

— Там есть кое-что и от меня. — (По его голосу я догадалась, что речь идет об одном из средств самозащиты.) — Мы любим тебя, малышка.

— Взаимно, — сквозь ком в горле ответила я.

Потом они еще раз обняли меня напоследок и распрощались. Для меня настал самый тяжелый момент. Фургон тронулся с места, но я справилась с собой и проглотила набежавшие слезы. Лишь после того как Крэнк выгрузила на почте привезенные мешки, забрала корреспонденцию для Нового-2 и мы отправились в обратный путь по разбитому шоссе, я украдкой вытерла глаза.

Лучи закатного солнца отражались от озерной глади, превращая ее в зеркало, сияющее всеми оттенками синевы, пурпура и золота. На горизонте проступали контуры Нового-2, напоминая мне ту ночь, когда я вместе с Крэнк впервые ехала по мосту через озеро в Город-Полумесяц. Только теперь наш путь лежал не в ГД. На этот раз мы направлялись во Французский квартал.

Фургон нарушил правила, въехал на пешеходную улицу и медленно покатил по Ройял-стрит, старательно объезжая людей и конные экипажи. Сгущались сумерки, предвещая очередное карнавальное шествие и праздничный бал — действа, мне теперь малоинтересные. Крэнк припарковала фургон возле Кабильдо.

— Я подожду тебя здесь.

Я кивнула, выдохнула и, напустив на себя серьезность, выпрыгнула из кабины.

Подковки черных ботинок клацнули о камни мостовой. Сбоку бились о джинсы новенькие ножны с клинком τέρας. Я шла изъявить свою волю, поэтому нарочно выставила его напоказ. Еще одни маленькие ножны с острым кинжалом Виолетты были заткнуты за отворот ботинка и спрятаны под штаниной. Волосы я заплела у висков в косички, собрала и стянула на затылке тугим узлом.

Открыв тяжелую дубовую створку, я надула пузырь из жвачки и решительно вошла в здание.

Совет Девяти уже собрался.

Поднявшись на третий этаж и не удостоив секретаря даже взглядом, я быстро прошла по овеянным историей коридорам Кабильдо и рывком распахнула дверь в зал собрания. Руку я на всякий случай держала на эфесе клинка.

На меня устремились девять пар глаз. Лица семерых членов совета были для меня новыми, но по отрывочным сведениям, добытым от Генри, Себастьяна и прочих, мне не составило особого труда угадать, кто есть кто. Ни один из них, впрочем, не удивился моему появлению.

Глубокий вдох.

Стоило мне, однако, представить себе Виолетту и тот момент, когда мы с ней в масках и бальных платьях бежали по Ферст-стрит, припомнить ее голос и заверения, что я просто красавица, увидеть будто воочию, как она прыгнула на Афину и поразила ведьму в самое сердце, у меня сразу прибавилось сил. Я схватила стоявший в углу стул и нарочно протащила его по паркету, надеясь, что от дикого скрежета у членов Новема по спине побегут мурашки. Развернув стул у большого овального стола заседаний, я села и медленно обвела взглядом присутствующих. В зале собрались главы всех девяти кланов: чародеи Кромли, Хоторн и Ламарльер, вампиры Арно, Мандевиль и Батиста, а также трое оборотней-полубогов Рамси, Дешанель и Синклер.

Я снова набрала в грудь воздуха, надула пузырь из жвачки и сказала:

— Я хочу записаться в пресвитерию.

Жозефина в дорогом костюме кремового цвета принужденно хохотнула, но ее смех никто не поддержал. Мишель первым нарушил молчание:

— Думаю, к этому нет никаких препятствий.

— Еще бы ты думал иначе, Мишель! Скажи нам, Ари, почему ты изъявила желание посещать школу Новема?

— Ну, я собираюсь здесь остаться, и вообще-то мне кажется, что я вам нужна. Вам всем потребуется моя помощь. В Новый-два скоро придет война.

— Но у нас хватит сил, — возразил Сорен Мандевиль. — Их вполне достаточно, чтобы защитить город и жителей.

— Когда-то, может, и хватало, но теперь у вас нет ничего и никого ,— сказала я, устремив испепеляющий взор на Жозефину и давая понять, что поквитаюсь с ней за ее предательство, за то, что выдала отца Афине, когда он искал защиты у Новема, — чтобы выторговать себе перемирие.

— У нас есть ты, — не моргнув глазом, ответила Жозефина.

— Жозефина, прошу тебя, — вмешался Роуэн Хоторн. — Мы же договорились о том, что обеспечим мисс Селкирк неприкосновенность. И мы сами сражались с Афиной — нашу роль в схватке никто не умаляет. А грозить юной барышне… это уже чересчур.

— Ты хочешь сражаться, вступить в войну, а взамен просишь лишь прибежища и обучения? — с подозрением поглядел на меня Брэн Рамси.

— Мне нужны знания, — Я подалась вперед и оперлась локтями о стол, ощутив, как часто забилось от волнения в груди сердце, — Я все хочу узнать и об Афине, и о других богах, о далеком прошлом — обо всем, что имеет отношение к моему проклятию. И мне известно, что в пресвитерии есть потайная библиотека, о которой студенты колледжа даже не подозревают. Так вот, мне и туда нужен доступ.

Все молчали, лишь несколько человек ахнули от изумления.

— Ты просишь слишком многого, — заметил Брэн.

Тогда заговорила Нелл Кромли, и, глядя на нее, я поневоле задалась вопросом: неужели эта темноволосая синеглазая ведьма — кровная родня Алисе Кромли, кости которой обрели приют в моих легких?

— Мы не зря утаиваем эти знания от чужаков. В стены библиотеки имеем допуск только мы девятеро да еще переводчики. Даже нашим родственникам туда вход заказан. Прости, детка, но ты слишком юна и неопытна, поэтому попросту не постигаешь, чего требуешь от нас. Бремя ответственности за обладание подобными сведениями воистину колоссально.

Если бы она только знала, какое «бремя» отягощает меня буквально с рождения! И мне поперек горла встал ее намек на мою якобы бестолковость и безответственность — да-да, поперек горла! Раздражение вконец подточило мое спокойствие, и, оглядев сидевших за столом, я спросила напрямую: