Говорящая с камнем - Анна Крут

Фран резко остановился. Приподнял «серебристые» брови и мягко коснулся ладонью моего лба. И это оказалось так приятно! Она у него холодная.

— Точно заболела. Не знал, что ты такая мерзлячка.

— А?

«Мерзлячка?» Духи гор тепличные существа, мы ведь живем ближе к сердцу земли, где всегда повышенная температура.

— И зачем ты пошла на лекции, если нехорошо себя чувствовала?

— Почему нехорошо? Мне просто жарко! — я легонько отодвинула ворот платья, тяжело дыша. — Нам надо возвращаться, а то опоздаем на урок.

— Глупая, тебе лежать надо. И уж тем более не сидеть у раскрытого окна!

Я не ответила, вдруг ощутив, как меня повело в сторону. Фран без слов взял меня за руку и повел к главной лестнице. Лишь спустя несколько минут я узнала этот проход…

— Ой, я не хочу к мисс Отарри, — прошептала, вспоминая строгую женщину и свой последний визит к ней.

— Я буду рядом. Чего боишься? К тому же, ты ведь сама убедилась, что не такая уж она и страшная. Мне просто хотелось тебя попугать.

— А, может, я просто пойду к себе? — предложила я, не обратив внимания на его последние слова. — Отдохну?

— Ханна, не позорься, — неожиданно серьезно проговорил Фран, сворачивая к дверям лечебного крыла. — Ты маг, в конце концов, или маленькая девочка?

Маленький дух… Я насупилась. Опять он начинает!

— Тебе совсем не идут надутые губки, — ехидно проговорил пепельноволосый и пропустил меня вперед.

Знакомое светлое помещение, несколько коек, столик с теми самыми страшными инструментами и раскрытое окошко, за которым медленно падал снег.

А здесь хорошо, нежарко…

— Снова вы?! — в комнате показалась уже знакомая мне крупная целительница. — Что на этот раз?

— Ничего серьезного, — опередил меня Фран. — Нам мы бы что-то от температуры, и я отправлю ее спать.

Тишина, нарушенная моим громким чихом. Какие же люди все-таки необычные. Я никогда в своей жизни не чихала. Такое забавное ощущение.

— Держи, — протянула мне женщина кружку с какой-то вязкой жидкостью. — Не кривись, пей. Ты ведь не хочешь болеть.

Выпила. Залпом. Горло обожгло, как после тех напитков, что пила на вечеринке третьекурсников. Откашлявшись, я удивленно посмотрела на Франа, замечая его гаденькую улыбочку. Он знал про вкус!

— Ну-ну, — покачала головой женщина. — Не такое уж оно и противное. А теперь в кровать, под одеяло и спать.

Кивнула, вдруг чувствуя странную слабость и тяжесть в ногах. Если бы не рука Франа за которую я держалась, наверное, упала.

— Вот, — целительница протянула пепельноволосому листок, — покажешь учителям, чтобы они знали о том, что девушка заболела, а не просто так прогуливает.

— Спасибо, — кивнул юноша, пряча записку во внутренний карман пиджака.

Он чуть сильнее приобнял меня, помогая подняться на чердак. Там Фран провел меня к кровати и расстелил постель, после чего уложил, заботливо накрывая одеялами и пледом. Уже закрывая глаза и чувствуя, как проваливаюсь в сон, тихо прошептала:

— Мне нравятся люди…

* * *

Жарко. Как же жарко. Я откинула одеяло, чувствуя, что не могу дышать. Сразу стало легче. Вот только горло неприятно болело, и все тело ломило. Никогда такого не испытывала. Вот они минусы быть человеком.

Медленно села, замечая рядом чашку с чем-то остывшим и записку:

"Как проснешься — выпей. И не вздумай вставать. Тебе надо отлежаться! Фран"

Подозрительно прищурилась, но выпила, с удивлением понимая, — что этот отвар очень сладкий и приятный на вкус, в отличие от того, что дала мне мисс Отарри.

Коснулась груди, чувствуя, как быстро бьется сердце. Ко всему же я вся взмокла и одежда неприятно липла к телу. Надо бы сходить в душ…

Однако стоило мне встать, как немного повело в сторону. Опершись на спинку кровати, я взяла полотенце, юбку, теплую вязаную кофту и пошла к выходу.

А у самой в голове водоворот мыслей. Мы, духи, никогда такого не переживаем. За все свои семнадцать лет я ни разу не болела, несмотря на человеческую кровь, а стоило прийти к людям и вот… Интересно, так жарко должно быть? И коленки дрожат.

В двух душевых, что находились в конце третьего этажа, никого не оказалось. Я повернула краны и стала раздеваться, чувствуя холодок. Но я только была ему рада.

Сделав себе теплую водичку, вошла и облокотилась руками об стену, опуская голову, позволяя струям воды стекать по спине.

Сначала я долго не могла понять, что это за приспособления, но Эри рассказала и показала, объяснив, что такой способ мытья — привилегия магов и знати, которая могла бы оплатить работу стихийников воды. У нас же дома был искрящийся водопад и хрустальное озеро…

Я прикрыла глаза, вспоминая, как в детстве мы с братом часто там брызгались. Хорошее время.

Закончив с купанием, я насухо обтерлась, понимая, что мне больше не жарко. А когда закрутила краны и вышла из душевой, невольно передернула плечами.

— Брр!

Поспешила обратно на чердак, желая побыстрее завернуться в свой теплый пледик. Люди слишком переменчивы. Еще несколько мгновений назад я изнывала от жары, а теперь зуб на зуб не попадает. Наверное, стоило послушаться Франа и не вставать с постели, но как же неприятно лежать вспотевшей.

Укутавшись в одеяла и чувствуя неприятную дрожь в теле, я уснула…

— У тебя жар, — через некоторое время услышала сквозь пелену сна знакомый голос Франа, а после недовольное причитание:

— Ты все-таки вставала?! Глупая, завтра ведь проверочный экзамен, от которого зависит выбор профессора Крэйфа.

Это заставило меня проснуться и удивленно посмотреть на расплывающееся лицо пепельноволосого.

— Экзамен?

— Да, нечто наподобие итогового, который был в середине осени. Профессор Крэйф сегодня сообщил, а ты заболеть умудрилась, так еще и не послушалась.

— Я просто в душ сходила, — тихонечко призналась и получила по носу.

— С температурой? В душ?! Дурочка ты несносная! Так вот почему лекарство не помогло. Идем!

— Куда? — мне совершенно не хотелось вылезать из-под одеял.

— Лечиться! Ты вся горишь, это ненормально.

— А что ты вообще здесь делаешь?

— Проявляю любовь и заботу, — невинная улыбка, а после холодное замечание: — Но, видимо, зря. Безответственная!

Он неожиданно стянул с меня одеяло, отчего холод тут же коснулся кожи, заставляя поежиться. Я заснула в том, в чем вернулась из душа — в юбке и свитере, но почему-то они совсем не согревали.

— Я никуда не пойду! — заупрямилась, желая, чтобы он оставил меня в покое. Но вместо этого он вдруг без слов схватил меня на руки и, не обращая внимания на сопротивление с моей стороны, укутал в плед и понес к дверям.