Тень огня - Николай Степанов

– Я повторяю свое предложение. – Сомов первым пришел в себя. – Если ты отпускаешь пленного, можешь беспрепятственно убираться.

– Еще не хватало, чтобы неизвестно кто диктовал условия рундайцу, – грубо ответил Ренгид. – Лично я тебе никаких обещаний не давал. А посему…

Убийца лишь успел замахнуться кинжалом… и мгновенно застыл в этом положении, будто внезапно передумал, а затем плавно осел на землю с торчащим из шеи ножом.

– Обещание давал я. Еще увидимся, – донесся из глубины леса знакомый хриплый голос.

Мишка оглянулся туда, где еще недавно лежал оглушенный Шагрид. Там никого не было.

– С тобой все в порядке? – Из-за деревьев наконец-то показались друзья «кролика».

– Если бы вы хоть чуть-чуть поторопились, я бы чувствовал себя гораздо лучше. Замучился чихать.

– Путь оказался почти непроходимым из-за завалов сухостоя, пришлось немного повозиться, – ответил Гравз.

Вся троица и державшийся чуть поодаль деревенский парнишка выглядели явно испуганными.

– А где Барбос? – Сомов заметил оборванный поводок в руке Гоги.

– Убежал…

Скальнов вздрогнул, словно его спросили о восставшем из могилы покойнике.

– Я же говорил: чуть что – сразу по нахальной лохматой морде.

– А ты его морду в тот момент видел?! – возмутился «гном». – Я думал, что веду на поводке пса, а он оказался монстром из ужастика. Зубы – во! Когти – еще больше! – Как заправский рыбак, Топор явно преувеличивал, разводя руки во всю ширь. – И размером со слона будет. Я, глядя на него, забыл, как дышать. А ты говоришь – по морде! Спасибо еще, что он перекусил ремешок, а не руку, которая его держала.

Руена к этому времени справилась с веревками студента и аккуратно освободила его рот от липкой тряпки.

– Мы как раз такого и видели, – произнес Марицкий дрожащими губами. Парня сильно лихорадило от всего пережитого. – Нам здорово повезло, что этот монстр не любит именно рундайцев.

– Давайте вернемся в деревню, – предложил князь. – Эдуарда неплохо бы напоить горячим чаем, совсем на парне лица нет.

На опушке им навстречу выскочил виляющий хвостом Барбос. Пес радостно бросился к хозяину.

– И вы хотите меня убедить, что это жизнерадостное создание может превратиться в ту жуткую образину?

– Может, может, – твердо заявил Гога.

Дружно кивая, его поддержали все трое, включая брата Крилы.

– Ну и ладно! – махнул рукой Мишка. – Монстром он становится лишь для наших врагов. И для сторожевой собаки это весьма полезное качество. Не правда ли?

Друзья почему-то не спешили с ним соглашаться.

«Проверь, что это за пес такой, – мысленно приказал Стражу хозяин. – Только осторожно. Потом доложишь». Волшебник убрал пальцы со лба, прерывая связь.

«Итак, что мы имеем? – Саргонт поднялся со своего любимого кресла. – Трое чужаков появились в Кантилиме из тумана северных лесов, за которыми, по преданиям, вообще ничего нет. Предания, конечно, могут и устареть, но пока еще никто не сумел доказать их ошибочность. Следовательно, парни появились из ниоткуда. Это раз. Пришельцев радушно принимает Гравз, и они соглашаются представлять Сунгим на кантилимских играх. Причем Михаил не отрицает, что прибыл к нам именно из-за этих ежегодных состязаний, а, значит, в его мире знают о нашем. Это два. Дальше еще интереснее. Рундайцы с первых же минут невзлюбили чужаков до такой степени, что желание уничтожить их компанию перевешивает все возможные политические осложнения. Стоит кантилимцам обнаружить в лесу свежие трупы коренных представителей Рундая, и их послу придется отвечать на множество неприятных вопросов. Княжество Гардуш – не какая-нибудь захолустная окраина вроде Сунгима, это почти центр Кантилима, а потому отряд из шести человек не мог случайно заблудиться так далеко от границы. Значит, рундайцы знают о чужаках нечто ужасное для себя. Это три. Каким-то чудом необычной троице удается выживать в ситуациях, в которых все остальные, включая магов, давно бы отправились к праотцам. Четыре… Вполне достаточно, чтобы больше не выпускать этих ребят из своего поля зрения. Тут одного Стража мало. Нужно приставить к пришельцам такого человека, которому они бы доверяли».

Саргонт несколько раз измерил комнату из угла в угол, подошел к креслу и уставился на свой экземпляр контракта.

«Хозяин такой „милой“ собачки, как Барбос, дорогого стоит. До сегодняшнего дня Михаил явно не догадывался о боевых возможностях пса и его способности к перевоплощению. Отсюда следует вывод: зверя приставили к человеку специально. И тот, кто это сделал, знал о замыслах рундайцев. Осталось выяснить, кто именно создал это зубастое существо, и тогда станет ясно, кто стоит за необычной троицей».

Маг снова занял место в кресле и вызвал дежурного.

В комнату вошел тот же чародей, который приводил чужака.

– Пуарт, тебе удалось выяснить что-нибудь новое о происхождении имени Михаил?

– Нет, хозяин.

– Тогда подготовь мне данные обо всех волшебниках, работающих с животными.

– Слушаюсь, учитель.

– Особо обрати внимание на магию создания монстров-телохранителей, которые могут принимать вид самой безобидной твари. Например, собаки.

– Будет сделано.

Ученик вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Теперь Саргонту нужно было найти подходящего человека. Он вызвал своего специалиста по людским слабостям – Гарола. Когда дела касались обычных людей, маг всегда советовался с компаньоном по бизнесу. И еще ни разу советы дельца не подводили мага.

Возвращаясь в деревню, Сомов думал как раз о своем четвероногом спутнике. После сегодняшнего сольного выступления «милого домашнего любимца» встреча на трассе, появление Барбоса ночью в квартире, его странное поведение во время визита к колдуну и к ясновидцу в несуществующий дом приобретали совершенно иную окраску.

«Неужели этот друг человека пришел специально за мной? В нашем мире, я надеюсь, нет собак, способных на подобные превращения…»

– Один из рундайцев задал мне очень странный вопрос, – прервал размышления Михаила Марицкий.

– Какой?

– Не являюсь ли я избранным?

– Избранным для чего?

– Неизвестно. Эти ребята не утруждали себя излишними комментариями, – ответил Эдуард. Он уже немного успокоился, но дрожь пока не отпускала парня. – Может, им нужен чужестранец для принесения в жертву? У колдунов все запросто.

– Наши волшебники даже животных не приносят в жертву, – вступилась за своих коллег Руена. – И если они кого-то и умерщвляют – как, например, горного орла, то лишь для того, чтобы использовать его клюв и когти в приготовлении снадобий, повышающих магическую мощь.

– А рундайские маги? Тоже не занимаются жертвоприношениями? – решил уточнить Гога.