Под знаком Дарго - Николай Степанов

— Сандрус, у тебя нет денег?

— Есть одна монета. А тебе зачем?

— Я точно знаю, кто победит сегодня в главном бою.

— Да это все знают. Конечно, Белый Ворон, он вчера так ловко разделался со своим противником. Рыжей Лисе до него далеко.

— А вот и неверно. Белый Ворон на тренировке повредил ногу и еле ходит, но хозяин все равно ставит его на бой. Так что победит Лиса, а поставят все на Ворона.

— Тогда побежали ко мне домой, у меня еще три монеты припрятаны.

Став обладателем столь важной информации, а затем еще билетов и денег от самого владельца школы, проверяющие хотели сразу бежать в кассы тотализатора.

— Для почетных гостей у нас все прямо в ложе. — И Бергис проводил их на места.

В дальнейшем зрелищность, азарт и вино, помноженные на крупный выигрыш, сделали свое дело. К радости совсем немногих посетителей, в числе которых значились и наши юбилейные гости, победу одержал Рыжая Лиса.

Демир тоже присутствовал в зале вечером. Сандрус обнаружил его на самых дешевых местах. В этот раз купец имел на удивление довольную физиономию, что само по себе настораживало еще больше. Однако мысль об этой неприятности недолго задержалась в моей голове из-за суеты, связанной с представлением.

На ставшем уже традиционным ночном совещании мы с Бергисом обменялись всего несколькими словами.

— Завтра после дневного представления нужно проводить аукцион по продаже школы. Я выдохся окончательно, а Демир, похоже, готовит новую пакость.

— Он сегодня даже не подходил, несмотря на провал инспекции. Слушай, а как ты сделал светящийся фонтан на арене? Это так понравилось зрителям.

Его последние слова донеслись до моего слуха уже на выходе из кабинета и не были удостоены внимания. А напрасно. Утро началось с крупных неприятностей, причиной которых стал номер, понравившийся публике. Название этих проблем звучало угрожающе: «Несанкционированное колдовство с отягчающими последствиями». По словам Сандруса, сообщившего утром страшную новость, это грозило главному устроителю представления как минимум продажей в рабство.

— В кабинете дяди находится Демир и четверо охранников. Еще двое у билетной кассы, — рассказал наш дозорный.

— Значит, Демир перекрыл доступ к финансовым источникам. Билеты уже в кассе?

— Еще не успел отнести.

— Тогда собирай своих ребят и продавайте за воротами. Спасти положение можно только большими деньгами, а у меня наличными всего сто пятьдесят монет.

Захватив по дороге Лерокса и еще пару ребят с развитой мускулатурой, мы поспешили в кабинет Бергиса. Лицо купца, восседавшего за столом владельца школы, которому в данный момент вязали руки, сияло счастьем.

— Хозяин, если это разбойное нападение, мы сейчас выбросим грабителей в окно, — произнес я грозным голосом.

— Разве ты не видишь, раб, перед тобой служители закона, — ответил вместо него Демир. — Зря ты не согласился быть у меня телохранителем. Теперь сделаю из тебя забавненького шута.

Я проигнорировал высказывание непрошеного гостя, словно его здесь не было.

— Они предоставили какие-нибудь документы? Мне хорошо известен этот мошенник. Он мог переодеть разбойников в любую одежду и запросто ограбить вас.

Бумаг, по-видимому, у Демира не имелось, потому что охранники стали чувствовать себя неуверенно.

— Вы хотите, чтобы сюда явился сам начальник охраны?! — грозно заявил купец.

— Если бумаг нет, то требую развязать нашего хозяина и пригласить человека, имеющего право подтвердить правомочность происходящего, — как можно официальнее обратился я, проигнорировав начинавшего приходить в бешенство купца.

— Нет, работать у меня шутом слишком большая честь! По тебе каменоломни плачут! Нечего было устраивать колдовские фонтанчики. Водой тушат, а не поджигают, — сказал он, наливая дрожащими руками воду в граненый стакан.

Торговец и не подозревал, что сам подсказал мне выход из сложной ситуации. В памяти всплыло воспоминание о немереных дозах первача, употребляемых Гарпиной из точно такой же емкости. А в голове четко прозвучали ее слова: «Полезнее спирта для организма ничего нет».

— И вот из-за этой ерунды потревожили столько уважаемых людей? Тогда срочно вызывайте начальника.

Я бесцеремонно взял под руку одного из охранников, показавшегося старшим по званию, и мы направились к выходу. За дверью вручил служивому двадцать монет и выяснил, что связывало купца с главой городской стражи Ларгоном. Причина их отношений оказалась банальной — долг чиновника перед Демиром составлял двести монет.

За воротами в это время кипела работа по продаже билетов. Сандрус передал мне выручку в триста монет.

— У вас на рынке продают первач? — задал я ему неожиданный вопрос.

— Да, но охранникам на работе пить запрещено.

— Дело не в них. Мне нужен самый прозрачный и самый крепкий.

— Тогда, может, лучше спирта купить?

— Неужели он у вас есть? — обрадовался я. — Тогда срочно купи бутыль спирта.

Сандрус вернулся через пять минут с важным приобретением. Теперь было чем встречать начальника городской охраны.

Когда он вошел на территорию школы, племянник Бергиса уронил возле ног чиновника мешочек с тремя сотнями и наивно спросил:

— Дядя, это, случайно, не вы потеряли?

Внимательно осмотрев кошелек и взвесив его на ладони, Ларгон произнес неожиданную фразу:

— Кошель мой, но почему здесь не хватает ста монет?

Да уж! И не важно, что в этот мешочек впихнуть даже половину названной суммы представлялось весьма проблематичным. Но я тоже не остался в долгу:

— Ваша потеря будет возмещена за счет фирмы в полуторном размере, как только мы разрешим не-большое недоразумение. Школа Бергиса ставит интересы больших людей города выше собственных.

Все акценты в нашей короткой беседе были расставлены предельно ясно, а когда в кабинете подожгли спирт, чиновник объявил дело закрытым. Ларгон оставил без внимания протесты Демира о том, что вчера огонь горел ярче и другим цветом.

— Странно, что ты так хорошо помнишь все подробности. У меня закрадываются некоторые подозрения, — спокойно сказал чиновник и, обращаясь к владельцу школы, продолжил: — Не хотите сделать заявление?

Лицо купца из бордово-красного стало мертвенно-бледным, он осознал свой проигрыш. А теперь еще возникла реальная угроза угодить в яму, которую старательно вырыл для другого. По весьма понятным соображениям Бергис не воспользовался заманчивым предложением.

— Тогда с тебя триста монет за ложный донос, — снова обратился начальник стражи к торговцу.

Когда все покинули кабинет, хозяин дотронулся до моего плеча и произнес: