Остров перевертышей. Рождение Мары - Дарья Сойфер

Когда Билл закончил, никто не знал, что говорить.

— Но о драконах не говорится ни слова в книгах, которые я читала… — слабо попыталась возразить Брин. — А я читала все, что мама сумела достать.

— А помнишь, что говорила Дзагликашвили? — Мара прищурилась, силясь вспомнить точные слова.

— Ну конечно, ты слушаешь Дзагликашвили, только потому, что она тебя хвалит, Тамрико, — передразнила исландка.

— Не завидуй! Она ведь говорила, что именно в легендах бережно хранится наша история… И что легенды индейцев — огромный и плохо изученный пласт, — задумчиво произнесла Мара.

— И кто из вас теперь ботан?! — воскликнул Нанду.

— Я дал информацию к размышлению, — сказал Билл. — Но сам не уверен в ее правдивости. Ни один из экспертов не смог внятно объяснить странные подпалины. Либо у преступника было какое-то приспособление, либо… Либо то, что говорит шаман.

— Но это точно было убийство? — на всякий случай уточнила Мара.

— Абсолютно.

Слова Билла оставили Мару в полном смятении. Она убрала планшет, подошла к окну и раздвинула желтые прокуренные шторы. Вон люди садятся в автобус. Вдалеке поднимается в небо столп заводского дыма. И в этом мире — дракон?..

Вукович громко и выразительно хмыкнула.

— Вы же не приняли всерьез эти шаманские фантазии! — она надела очки. — Мы приехали сюда за фактами. Или я ошибаюсь?

— А что вы думаете про драконов? — Мара вернулась на свою кровать и выжидательно уставилась на опекуншу.

— Примерно то же, что про вампиров и эльфов, как выразился Торду. Чушь.

— Как тогда вы объясните, что эти легенды рассказывают и в Бразилии, и в Канаде? — поинтересовался Нанду.

— Про Золушку тоже во всем мире рассказывают. Легенды имеют свойство путешествовать по народам, разрастаясь и изменяясь. Об этом вам профессор Дзагликашвили не рассказывала? Нет, я просто не могу поверить! — снова хмыкнула хорватка. — Мы живем в двадцать первом веке! Наука шагнула далеко вперед, тайна наших ДНК почти разгадана… И тут нате! Дракон!

— То есть вас не смущает, что мы можем менять облик? Что человек может стать птицей вопреки всем законам физики? — поразилась Мара. — Когда вы мне об этом сказали, у меня чуть крыша не поехала! После такого история с драконом не кажется мне невероятной.

— А огонь? Как, по-твоему, огонь не обжигает морду самому дракону? — на щеках Вукович проступили красные пятна.

— А куда деваются мои перья при трансформации? — парировал Нанду.

— Ладно, — хорватка хлопнула себя по коленям. — Хотите верить в дракона — на здоровье. Дело раскрыто? Снимки из роддома можно удалять?

— Нет-нет, постойте! — умоляюще воскликнула Мара. — Просто версия.

— Версии у вас сильные, ничего не скажешь, — вздохнула Вукович. — Либо я убийца, либо дракон. Ладно, садитесь, посмотрим историю родов. Мара, тебе придется читать, я русский в рукописном варианте разбираю плохо.

— Во врачебном варианте его все разбирают плохо, — Мара взяла телефон. — Так. Тут понятно. Корсакова Елена Андреевна, двадцать семь лет…Поступила двадцать первого… Группа крови — первая положительная. Здесь адрес… Брак не зарегистрирован… Осложнений нет… Рост, вес… Беременность третья… Стоп! Третья?!

— Там дальше что-то должно быть, продолжай! — Вукович прикусила губу.

— Так… Где здесь… Вот. Схватки, воды, окружность живота… Выглядит натурально, похоже, на настоящие роды. Дальше — ребенок. Родилась в полчетвертого, три двести. Сердцебиение… — Мара перевернула страницу, пробежалась глазами. — Вот! Смотрите. Здоровье мужа — прочерк. Анамнез. Предыдущие беременности: декабрь девяносто восьмого. Ан-те-на-таль-ная гибель плода. То есть та фотография… И тот ребенок не выжил?..

Вукович кивнула.

— Дальше, — Мара почувствовала, как липкая холодная тошнота взбирается вверх по горлу. — Май девяносто девятого. Внематочная. Дальше не могу разобрать…

— Давая, я посмотрю, — Вукович протянула руку за телефоном и с минуту напряженно вглядывалась в фотографию.

— Ну, что там? — не выдержала Мара.

— У нее были осложнения. Не буду вдаваться в подробности, но для перевертыша это почти приговор. Завести тебя ей было непросто.

— Но… О чем это говорит?

— Ну, я почти уверена, что она тебя родила. Я мельком глянула сводки: рожениц в тот день было мало, родились одни мальчики. Была еще девочка на день позже, но недоношенная. Подмена исключена. Ты — выстраданный и желанный ребенок, поэтому она так за тебя боялась и писала Эдлунду. Завтра навестим счастливого отца и выясним, где он был все это время.

— А может все-таки?.. — начала было Мара.

— Нет, — качнула головой Вукович. — Если я сейчас не посплю, завтра от меня не будет никакого толку. Разбудите меня к ужину.

— А нам что делать? — Нанду выглядел разочарованным.

— Что хотите, только из гостиницы не выходите. И ведите себя тихо.

— И надо же было столько ехать, чтобы сидеть в отеле! — парень улегся на свою кровать и отвернулся.

— Тебя никто не звал, — мстительно прошептала Мара.

До вечера они рубились в морской бой и переписывались с Джо и Брин. Последняя высылала фотографии свежевыловленных миног. Ничего противнее в своей жизни Мара не видела: склизкие извивающиеся существа с зубастой присоской вместо рта. Еще хуже было созерцание тех же миног, зажаренных на барбекю. Нанду — и того передернуло.

— Исландцы — варвары, — еле слышно заметил он. — Так осквернять гриль, величайшее изобретение человечества? Ди-ка-ри.

После снимков Брин, собственный ужин показался Маре вполне съедобным. Хотя под громким названием «царская уха» скрывалась жиденькая и пересоленная рыбная похлебка с одиноко плавающей по тарелке веточкой петрушки.

Так или иначе, согретый теплой трапезой желудок располагал ко сну, и Мара смогла отключиться без сновидений, несмотря на предстоящую встречу с Намланом Томбоином.

После завтрака Вукович сверилась с навигатором, и они отправились в следующий пункт назначения. Их ожидала не первой свежести пятиэтажка с трещинами, замазанными чем-то желтым.

В подъезде воняло кошками, и чем ближе они подходили к одиннадцатой квартире на третьем этаже, тем сильнее становился запах. Вукович нажала на кнопку, за дверью раздалась птичья трель звонка.

— Но мы же не обсудили стратегию! — зашептала Мара.

Она так долго ждала этой встречи, а теперь ей вдруг стало нестерпимо страшно и захотелось смыться.

— Успокойся, — Вукович сжала ее ладонь. — Разберемся по ходу дела.

— Кто? — спросил из-за двери скрипучий голос.

— Мы бы хотели поговорить с Намланом Томбоином.