Доверься демону. Поцелуй инкуба - Екатерина Севастьянова

Через пару минут Ринар вышел. Вымытый и голый! Полностью! Совершенно обнаженный.

— Пойдешь в душ? — спросил он, вернувшись из ванной и проходя мимо меня в другой конец комнаты.

Я почувствовала, как мое лицо заливается красным цветом. Да что же это такое?!

— Нннет, — запнулась я и, покраснев еще больше, стремительно от него отвернулась. — Ты… ты не хочешь одеться?

— Тебе не нравится мое тело? — послышался насмешливой голос у меня за спиной.

Я прикусила губу. Хватит надо мной смеяться!

— Это неприлично! — возразила я, а потом, немного помедлив, жалобно добавила. — Хотя бы нижнее белье… Пожалуйста.

— Полотенце пойдет? — издеваясь уточнил он и в одно движение обмотал вокруг своей талии длинное махровое полотенце… скрывающее его мужское достоинство.

— Пойдет, — буркнула я и уже спокойно повернулась к нему обратно.

— Есть хочешь? — непринужденно поинтересовался Ринар, наливая себе воды из прозрачного графина. — Или пить? Может чаю?

Меня снова затошнило от одного воспоминания о снотворном.

— Не надо чаю, — попросила я.

— А поесть?

— А поесть надо, — согласилась я и поежилась, поймав на себе уж слишком оценивающий взгляд… — Почему ты так на меня смотришь? — тихо спросила я, не осмеливаясь задать такой вопрос громче.

Он не успел ответить, стук в дверь его перебил.

— Мистер Марш? — Шанни зашла в комнату и сдержанно поклонилась. — Вот служанка, которая сегодня прислуживала мисс Фрост.

— Где? — Ринар нахмурился, присаживаясь на край стола.

Шанни отступила, пропуская ту самую молоденькую девушку, что заходила ко мне в библиотеку. Она остановилась около входа, смотря исключительно себе под ноги и не решаясь поднять взгляд. Это было незаметно, но ее руки, сведенные вместе, слегка подрагивали.

— Она принесла тебе чай? — Ринар без интереса рассматривал побледневшую служанку.

Я промолчала… Она же ни в чем не виновата, наверное. Наоборот, девушка предупредила меня, а могла бы просто уйти, дав мне отравиться.

За меня ответила Шанни:

— Это Ари, господин. Она относила чай мисс Фрост по моему приказу.

Демон кивнул, а потом протянул руку девушке, поманив ее к себе:

— Иди сюда… Ари.

Девушка вздрогнула, покосилась на меня и нерешительно подошла к своему хозяину.

Я даже толком не успела понять, что произошло. Ринар просто на нее посмотрел, склонив голову на бок, а девушка… девушка закричала. Закричала так сильно, словно испытала нестерпимую боль. Не удержавшись на ногах, она упала на колени и, скорчившись пополам, снова завыла.

У меня сжалось сердце.

— Это не она! — я подскочила с кровати, за пару секунд подлетая к Ринару. — Это не она! Она ничего не делала!

Ринар предостерегающе скользнул по мне взглядом всего какую-то ничтожную долю секунды и снова отвел глаза… но этого хватило, чтобы я тоже упала на колени, задохнувшись от взорвавшейся внутри меня боли. Черные глаза обожгли сознание, заставляя выпасть из реальности на несколько секунд. Но когда я снова пришла в себя, служанка уже поднялась и, слабо держась на ногах, пошатываясь из стороны в сторону, вышла из комнаты, а Ринар все так же сидел на краю стола, внимательно поглядывая на меня.

— За что? — сквозь зубы прошипела я.

Сердце в груди набухло и забилось в неистовом ритме, рискуя проломить грудную клетку прямо сейчас. Неприятная боль снова прокатилась по всему телу, но я встала на ноги, покачнулась, но устояла.

— Не подходи ко мне, Дийана, когда я занят, — мрачно предупредил Ринар. — Ты можешь пострадать.

— Мистер Марш? — вмешалась Шанни, делая к нам несколько шагов. — Вы хотите проверить остальную прислугу? Может мне собрать всех в холле?

— Собери, — согласился он. — И принеси ужин для мирны.

Шанни поклонилась.

— Как прикажете, господин.

— А ты, — сложив руки на груди, без улыбки произнес демон. — Еще раз полезешь под мою руку, будешь наказана.

Я поджала губы. Боль прошла, словно ее никогда и не было, а вот неприятные ощущения остались.

— Я могу вернуться в свою комнату? — с надеждой спросила я, поглядывая на дверь.

— Нет.

— А в библиотеку?

— Нет.

— А в…

— Дийана! — отрезал Ринар. — Меня не было три дня, и я уверен, ты прекрасно провела все это время в одиночестве, но теперь мне необходимо общество мирны.

Я невольно отступила на шаг, отходя на безопасное расстояние. Зачем ему мое общество? Он снова хочет меня насиловать?

— Не сегодня, — догадавшись, о чем я думаю, успокоил демон.

Я снова покосилась на дверь.

— Тогда почему я не могу вернуться к себе? — осторожно переспросила я.

— У тебя здесь нет ничего своего, — снисходительно улыбнулся Ринар, не сводя с меня глаз. — Здесь есть только мое: мой дом, мои комнаты, мои книги, моя прислуга, моя мирна. И только я определяю расположение моих вещей. Это значит, что если я решил переместить свою мирну в свою комнату, то это не обсуждается. Тебе понятно, Дийана?

Демон в очередной раз намекнул, что я никто и звать меня никак, и, вообще, я ни на что не имею права, даже на то, чтобы возразить.

Я терпеливо промолчала, наблюдая, как Ринар прошел мимо меня, сбросил полотенце и зашел в гардеробную.

— Как изучение языков? — раздался голос за стенкой.

Я поморщилась, вспоминая непереводимые каракули.

— Не особо, — честно призналась я, присаживаясь на краешек кровати и напряженно поглядывая в ту сторону, где переодевался Ринар.

— Не особо получается?

— У меня всегда с языками не складывалось, — я пожала плечами, мысленно отметив, что разговаривать с ним через стенку мне нравится гораздо больше, чем под пристальным вниманием звериных глаз, которые смотрят на меня как на сочно прожаренный стейк.

— Хочу тебя огорчить, Дийана, — послышался едкий голос. — Но Шан-Рин не изучают в одиночку, тем более маленькие девочки с земли.

Я бросила рассерженный взгляд на дверь, за которой стоял Ринар.

— Маленькие девочки с земли не живут в чужих домах в качестве…

— Любовницы? — издевательски спросил демон.

— Мирны! — огрызнулась я.

За стеной послышался мужской смех.

— Надо же — мирны! — усмехнулся он. — Уже не считаешь себя моей любовницей, Дийана? Помнится, ты еще пыталась претендовать на роль содержанки.

Я нахмурилась, когда Ринар вышел из раздевалки и выжидающе приподнял одну бровь, надеясь услышать мой ответ.