Ищейка - Вирджиния Бокер

Мы идем через лес к дому Гумберта. Факел я бросаю на землю и затаптываю. Если Шуйлер все-таки придет в себя, нет смысла облегчать ему слежку за нами.

Файфер идет рядом, размахивая Азотом. Возможно, мне стоило бы поразмыслить о Блэквелле, о его желании заполучить меч – если он действительно способен на то, о чем Шуйлер рассказывал. Но почему-то не могу отвлечься от воспоминания о рыцаре, неподвижном, зеленом, лежащем в своей гробнице.

– Как ты думаешь, почему он такой зеленый? – спрашиваю я. – Этот рыцарь. Никогда ничего подобного не видела.

– И я тоже, – отвечает Файфер. – Но это определенно проклятие. Либо от меча, либо от ведьмы, поместившей его в гробницу. Ты видела плиту сверху и знаки на ней?

– Видела, – отвечаю я, оглядывая верхушки деревьев над нами. В небо только что взлетела пара сов. Может быть, это ничего и не значит, совы ведь охотятся по ночам. Но так же птицы взлетают с дерева, если неподалеку люди. Или нас испугались? – Это была скрижаль проклятия.

Файфер кивает:

– Никто не видел, чтобы от них избавлялись подобным образом. Обычно их бросают в колодцы, топят в озерах или реках. Ну или в океане. Но положить в гробницу…

Я чувствую, как по хребту пробегает дрожь тревоги. Остановившись, хватаю Файфер за руку:

– А что будет, если поместить ее в гробницу?

Файфер морщит лоб.

– Во-первых, проклятие станет действеннее. Скрижаль привлекает темную энергию мертвеца, и магия усиливается. Особенно если смерть была насильственной.

– Насильственной? – переспрашиваю я. И меня трясет, как от холода.

– Но нет, глупость, – продолжает она. – Понимаешь, насчет того, чтобы похоронить скрижаль с трупом – ну, одно дело теория, и совсем другое – практика.

– Практика?

Как цветные заморские птицы, которыми торгуют пираты. Они на самом деле не умеют говорить, но повторяют последнее, что слышали. Дурацкие и бесполезные твари.

– Ну да. Сама подумай. Надо запланировать все заранее: составить проклятие, убить кого-нибудь и закопать скрижаль вместе с убитым. А как иначе? Много ли найдется желающих бегать в поисках свежей могилы и совать туда скрижаль, уповая на то, чтобы покойник оказался погибшим насильственной смертью. Так пачкать руки – извини за каламбур – никому не охота.

У меня голова идет кругом. В сознании всплывают отдельные бессмысленные слова. Скрижаль проклятия. Гробница. Насильственная смерть. План. Труп. Могила. Грязные руки. Потом они сплетаются, как нити гобелена, образуя картину, которую мне бы лучше не видеть. В зеленое спустишься ты стража смерти найти. К тринадцатой он лишь способен тебя привести.

А ведь Файфер права, хоть и ошиблась. Рыцарь сторожит меч, а не меч рыцаря. А страж смерти рыцаря – это скрижаль. Каменная плита, держащая его в могиле. Как та, которая едва не закрыла в могиле меня.

И вдруг я понимаю: знаю, где Тринадцатая Скрижаль.

– Файфер! – говорю я шепотом, потому что рот суше песка. – Я знаю, где Тринадцатая Скрижаль. Она…

Свист воздуха я слышу раньше, чем ощущаю это – кулак на конце руки стражника, влетающий мне в лицо. Тошнотворный хруст носовых хрящей, горячая кровь волной наружу.

Рядом со мной вскрикивает Файфер.

– Легче легкого, – бурчит стражник, отталкивая меня в сторону и направляясь к Файфер.

Юбка у платья такая узкая, что я спотыкаюсь и падаю лицом вниз, растянувшись на куче листьев и земли. Стигма на животе горит огнем, обломки кости щелкают, становясь на место, – я этого почти не чувствую.

Но не успеваю встать, как два стражника переворачивают меня, хватают за руки, третий сковывает их парой наручников. Это те же стражники, которых мы видели на пути к Гумберту.

– Не так уж ты теперь опасна? – выдыхает с усилием один из них.

Я дико дергаюсь, стараясь подняться на ноги, но руки скованы железом, ноги – шелком. Стражники придавливают меня к земле, один упирается коленом в спину – сильно.

– Никуда не денешься, – говорит он. – Только в тюрьму, где тебе и место.

Я начинаю вырываться еще яростнее – он вбивает меня лицом в землю. Голова гудит и идет кругом.

– Мы останемся с ней, – слышу я голос. – А ты помоги ему со второй разобраться.

Шуршание листьев, испуганный крик Файфер. Поворачиваю голову и смотрю – стражники кружат вокруг нее, похохатывая.

– Не трогайте меня! – визжит она, выставив перед собой меч, тычет им в сторону стражников, но все время промахивается.

– Смотри, какая маленькая девочка с большой зубочисткой!

– Скажи спасибо, ведьма, что это мы тебя поймали, а не мальчики Блэквелла. Твою мордочку еще до рассвета поджарили бы на вертеле.

– Так все равно этим кончится, – говорит первый, и оба покатываются со смеху.

Пора мне подниматься и вытаскивать нас из беды. Один стражник сидит у меня на спине, другой рядом. В сапоге есть кинжал с тремя лезвиями, но поскольку руки скованы и я лежу в таком неудачном положении, что мне в нем толку? Почти готова позвать Шуйлера, но вспоминаю, что из-за ожерелья он не услышит меня. Значит, надо выпутываться самой. Прежде всего из этих браслетов, но как?

Тут у меня возникает мысль.

Тихо и медленно ломаю себе большие пальцы. Сперва один, потом другой, от боли стискивая зубы. Вытаскиваю руки из оков, слышу тихий щелчок – кости становятся на место. И затихаю. Заметили ли стражники? Нет, они слишком заняты – выкрикивают слова ободрения тем двоим, что дразнят Файфер. Идиотизм, и сейчас они за него заплатят.

Упираюсь ладонями в землю, резко подбрасываю спиной того стражника, что на нее навалился, приземляюсь в боевую стойку и выдергиваю из сапога кинжал. Стражнику, который с меня скатился, перерезаю глотку, схватив за волосы. Он падает замертво. Второй не успевает рта раскрыть, как я выдергиваю кинжал из шеи убитого и запускаю в него. Попадаю между глаз, и он плюхается на землю – тоже готов. Все это занимает одну секунду.