Гренадёры - Евгения Биткова

— Много? — грустно предположила я.

— Много, — кивнул парень. — Почти день. В лучшем случае к утру приедем. Вопросы?

Я покачала головой.

— Акира, с твоими вечными расспросами я начинаю жалеть, что сам не лишился голоса.

— Он ко мне, между прочим, вернулся.

— Поверь, я заметил.

Голова снова легла на мои колени. Я положила на нее руку, начав машинально перебирать волосы. К утру приедем. Утро, и когда оно настанет? Забыла узнать, сколько сейчас часов. Спросить? Я посмотрела на мирное лицо друга. Ладно, пусть спит. Хоть кому-то из нас сон лезет в любом количестве.

Как хорошо покинуть злосчастный ящик на санях. Разогнуться, подвигать всеми затекшими конечностями, посмотреть на мир вокруг себя. Солнце взошло и озарило своим скупым светом землю. Ощущение раннего утра приятно пронзало мое тело. Не знаю почему, но рано утром мир воспринимается совсем иначе. По-другому чувствуется воздух, слышатся звуки. Вещи вокруг становятся более четкими и открытыми. Я люблю утро. Иногда мне нравится валяться в постели допоздна, а порой — вставать раньше солнца, ожидая рассвет. Но когда бы я ни встала, утро всегда прекрасно.

— Ким, доброе утро! — радостно сообщила я стоящему рядом другу.

Само собой, сколько людей, столько и мнений. Ким был совершенно иного. Парень одарил меня взглядом, от которого все прочие радостные слова мигом застряли у меня поперек горла. Вид у напарника был, словно он страдал похмельем. Не будь я лично свидетелем его нескончаемого сна, решила бы, что он сам тащил сани.

— Ох, не ори. Голова чугунная. И что это за издевательские слова «доброе утро»? Как оно вообще может быть добрым? Все тело ломит, в желудке сосет, еще и мутит, — проканючил парень, ощупывая себя со всех сторон.

— Мутит? А на солененькое не тянет? — невинно поинтересовалась я. Новый «светлый» взгляд в мою сторону. — Шучу-шучу, знаешь, раз в желудке сосет, надо срочно поесть! Только деньги у нас кончились. Придется просить милостыню.

— Раз хочешь, не буду тебя останавливать. Но может, это заменит милостыню? — поинтересовался Ким, подкидывая в руках звенящий мешочек.

— Деньги!!! — с бешеным криком я кинулась на мешок. Рефлексы вновь не подвели друга. Я оказалась лицом в сугробе. Но сей маленький казус не смог унять мою просто-таки выпирающую радость. — Откуда они у тебя? Я думала, мы все потратили.

— Свое — да. Госпожа Ильская щедро наградила нас за помощь.

— И сколько там? — жадно поинтересовалась я. — У-у-у, и все? Тоже мне щедрость. По-моему, шантажистам она готова была выплатить намного больше.

— То шантажисты, — усмехнулся парень.

— Нужно было тоже подсуетиться. Отобрали бы письма и потребовали сумму в полном размере.

Ким потянул меня за руку, вытаскивая из сугроба.

— Гениальная идея. Только ты чуток забыла — мы честные и неподкупные гренадеры. А честным и неподкупным не положено промышлять шантажом и вымогательством.

— Ага, а питаются бравые герои хлебными крошками, — проговорила я, отряхиваясь от снега.

— Успокойся. Ворчать — моя прерогатива. Денег нам вполне хватит. Правильно их распределим — и нам не придется заниматься подработками. Ну, будем и дальше топтаться под воротами или войдем?

Я оторвала взгляд от одежды и посмотрела на возвышающуюся над нами стену. Мощное сооружение. Каменная стена стальным цветом переливалась на солнце. Похоже ее облили водой, впоследствии превратившейся в лед, лишая соблазна незаметно перебраться вовнутрь. Смотровые башенки стояли по двум сторонам распахнутых ворот. На их шпилях развевался голубой флаг с белым медведем — гербом города. Мы неспешно проследовали к воротам. Местные старожилы нас не сильно задержали. Посмотрев на опознавательные знаки Отдела и взглянув на документы, нас проверили на наличие контрабанды. Оной не оказалось. Только Шнурик повел себя не очень вежливо с представителями закона, чуть не укусив одного за палец. Но зачем совать их в клетку? Покончив со всеми процедурами, нас пропустили.

Айсберг оказался примечательней, чем я себе представляла. Каменные улочки выметены до блеска. Ни одной снежинки на них не было, только на крышах зданий. И по этим самым улочкам, что привело меня в полный восторг, проехало, пусть одно, но последнее чудо техники — автомобиль. Я завороженно смотрела ему вслед, пока он не скрылся за одним из домов. У нас в городе ездили лишь экипажи, да и они были предметом роскоши или жизненной необходимостью (пожарный экипаж, карета скорой помощи). Крушица — старый город с узкими улочками, по которым иногда приходится протискиваться со втянутым животом. Правительство города решило не заниматься капитальными перестройками в погоне за прогрессом. Крушица и без того претерпела серьезную реконструкцию из-за проведения электричества, телефонных проводов, систем отопления и канализации. Хорошо, в то время я там не жила, и даже не родилась. Говорили, тогда был полный бардак.

Айсберг же считался одним из самых продвинутых городов Севера, после, разумеется, самой столицы. Оторвав взгляд от автомобиля, я занялась осмотром архитектуры. Дома несильно отличались от западных, только окна заметно меньше. Должно быть, такая конструкция помогала беречь тепло. А вот улицы были действительно огромны! Не только автомобиль, по ним могла промаршировать целая конная армия! Пока вместо армии по ним суетился белобрысый народ в своих цветастых нарядах с традиционной вышивкой крестиком. Наверно, скупость цветов Севера люди компенсировали в своей одежде и убранстве. Яркие цвета грели душу, помогая забыть о бушующих морозах и вечной зимней стуже. Продвигаясь по улице с напарником, я заметила, что от недостатка внимания мы не страдаем. Дети то и дело дергали родителей за рукава, тыча в нас пальцем. Старшее поколение вело себя гораздо спокойней. Скользили по нам слегка заинтересованным взглядом, тут же отводя его в сторону. Я могла понять их интерес.

— Знаешь, Ким, мы тут как белые вороны, то есть черные, то есть черные среди белых, вроде так, — окончательно запуталась я.

Напарнику чужие взгляды были до фонаря. Он целеустремленно водил глазами по домам, что-то разыскивая.

— Если тебя это сильно смущает, надень капюшон. Одежда у тебя как раз традиционная, — все же обратил на меня внимание парень и, не дождавшись, сам набросил капюшон. Волосы скрылись из виду, но темные глаза закрыть было нечем. Сам Ким даже не думал убрать вызывающие смоляные лохмы, ну и убирать их, собственно, было некуда. В пальто Кима капюшон не был предусмотрен.

— Может, тебе голову платком повязать? — заботливо предложила я. Парень косо взглянул на меня:

— Зачем?

— Эм, чтобы ты не был как бельмо на глазу…

— Айсберг — портовый город.

— И?

— Сюда приходит множество кораблей. Чужестранцы нередкое явление.

— А почему на нас все смотрят?

— Смотрят? Разве только дети. И в большинстве своем из-за моего поводка. Гренадеры тут редкость. Нашел, — сообщил Ким, внезапно остановившись.