Врата Небес - Антон Карелин

И Ответ пришел. Огонек внутри символа Етима неожиданно замерцал чуть заметной теплой искоркой, оживая. И к ногам жрицы неслышно опустился маленький зеленый лист.

Благоговейно подняв его обеими руками, Маритта приложила листок к искорке, и он застыл, живой на розовато-белой эмали, посреди двух сложенных чашечками рук.

Затем она подняла голову, и Элейни поразилась, как сверкали ее одухотворенные, ласковые и счастливые глаза.

— Получилось! — прошептала жрица. — Благодарю тебя, Милосердная! Сердце мое теперь и с тобой!.. — Она повернулась к Элейни и, внимательно рассмотрев девочку, будто бы только что увидела ее, осторожно коснулась тонкими пальцами ее лица.

Элейни не отдернулась, хотя ожидала, что от прикосновения к огромному синяку будет больно. Больно не было. Наоборот, все тело наполнила спокойная, мягкая сила, которая беспрепятственно проникла и в руки, и в ноги, и в грудь, и в живот, оживляя измученное, избитое страхом и падением тело, и плавно стирая всякую усталость и боль.

— Благодарю тебя, Милосердная, — снова, уже спокойно и мягко, прошептала Маритта, на которую снизошло успокоение. — Спасибо за то, что теперь я снова могу целить. — Она кивнула Элейни, погладив ее по плечу, и, встав, незамедлительно направилась лечить всех остальных.

26

Вечером они во второй раз проснулись — уже полностью вылеченные дарованной Маритте благодатью Элис, выспавшиеся, отдохнувшие. Даже Ллейн, который дежурил практически постоянно, внял предложению совестливого Герта, и, уступив ему свой пост, смог поспать четыре часа.

Сейчас солнце, ало воссияв над бесконечным массивом Хельтавара, уже ушло за горизонт, и корона красных лучей угасла. Серое небо покрывалось россыпями частых, красивых мерцающих звезд, ветер усилился, стал пробиваться сюда, и все снова почти продрогли.

Костер помог им; они выпили горячей воды, разогрев ее с помощью походного котелка, притороченного к сумке путешествовавшего Иллама, съели по половинке яблока (больше у Ллейна ничего съестного не осталось, а охотиться он не стал, считая, что времени на это нет) и, посерьезневшие, уже полностью пришедшие в себя и заново кратко обсудившие свои идеи и планы, стали скоро собираться в путь.

«Ллейн попытался связаться с Братьями и получил указание направляться прямо на северо-восток, к горам Та-гарди. Там, считают друиды, и расположен Камень Времени, к которому нам следует обратиться, — торопливо писала Маритта, уже уложившая свой скудный походный скарб в тощую заплечную сумку. — Благодаря Етиму и Элис, а также маленькой Элейни, я снова обрела путь к вере, чему все остальные, особенно отчасти излеченная мною Вайра, которая совсем истощилась от постоянного использования своей Силы, очень обрадовались. Необходимо сообщить, что я (с огромной радостью и удивлением) обнаружила в себе способности не начинающего ученика, а жрицы третьей ступени посвящения, которой, собственно, и была, поклоняясь Владыке Живой Природы, Етиму.

Благословенная Элис явила мне свою мудрость и справедливость, за что я ей премного благодарна; теперь я постараюсь отблагодарить Ее истинным служением. Однако у меня совсем не хватает знаний о Ней, Ее интересах, правилах и уложениях, о Ее силах и вообще о подробностях веры, а меня так и переполняет искренний, живой интерес.

Ученик Венал (вот недалекий!) важно сказал, что все Боги и Богини лечения одинаковы во всех мирах, раз уж все это не сказки, и миров действительно множество, но ведь на то он и ученик Венал!

Однако, возможно, он и прав, потому что легкость, с которой я получила благословение свыше, говорит о том, что Етим и Элис действительно, должно быть, близки друг другу… Если сравнивать принципы веры, конечно!

Странно, но теперь — только теперь — я осознала, как мало знала о Боге, которому поклонялась. Конечно, я всего лишь начинающая жрица, тем более странствующая, не служащая в каком-нибудь из Храмов или монастырей, и много узнать о Нем не могла, но сейчас я пребываю в таком странном, подвешенном состоянии: пытаясь понять Милосердную Элис, я осознаю, что совсем мало знаю Вечно Юного Етима. Вот уж действительно странно!»

Делая вид, что греется у костра перед походом в дальний ночной путь, Элейни подсматривала жрице через плечо, чувствуя себя очень нехорошей девочкой. Однако совесть ее заглушали плохие предчувствия. Она никак не могла разобраться в том, что же все-таки происходит. Взрослые разбирались в этом без нее, не обращая на Элейни никакого внимания. И даже Иллам, раньше такой близкий, хотя бы всего лишь пару часов, теперь сидел угрюмый, постоянно размышляющий о чем-то. Кажется, очень недовольный, хотя никто, кроме Элейни, этого не замечал.

Интересовали ее также светловолосый лучник, который, к изумлению девочки, не был человеком, но не был также ни таленом, ни таэлом,{20} а просто — эльфом, и очень замкнутая, прямая, как меч, но одновременно с этим глубокая и таинственная Вайра, которую девочка ни почувствовать, ни понять не могла.

Хотя, впрочем, почувствовать теперь она не могла ничего и никого. Пустота, возникшая в момент появления темного воина, вышедшего из леса и напавшего затем на Вельха Гленрана, так и осталась в ней, вытеснив все остальное.

Интересовал ее и этот черный человек, и сам Вельх Гленран, который бился так, как вообще, наверное, не может биться человек, а только великий герой…

И вообще, ее интересовало, что же теперь будет с ней. Если слова Маритты и Венала, сходившихся во мнении насчет причин их появления здесь, в этом мире, со странным названием «Разделенная», были правильны, Элейни оставалось только гадать, зачем же здесь понадобилась она?

Маленькие девочки не спасают миры, которым грозит опасность. Тем более что есть сильные Герты, умные Илламы, поэтические Маритты и владеющие началами магии Веналы… А вообще-то чушь. В этом мире есть и могучие Вельхи, по сравнению с которыми Герт — подросток (Элейни зарумянилась, сама не зная отчего), и великие Трое, и, например, Вайра и Ллейн.

Зачем же тогда здесь они, дети Кталла?

Значит, все происшедшее действительно было волей слепого случая, и не было в нем никакого вмешательства Высших Сил, как уверенно считали Маритта и Венал. Да, этому миру грозит какая-то мрачная, зловещая опасность, но то, что шестеро прошли сквозь Врата, может быть абсолютной случайностью… Хотя ведь сквозь Врата вместе с ними прошел Темный Человек! И именно он почему-то оказался отделенным от них, его не пригнали на поляну к серому камню никакие злые птицы! А потом он дрался с Вельхом, дрался на равных, и сам был таким сильным, высоким… Элейни неожиданно покраснела, как маков цвет.

«Все, — безнадежно подумала она, когда остро и странно кольнуло в бешено заколотившемся сердце, — неужели это все?!»

Но, отогнав предательские мысли, продолжила свое размышление.

Если этот мрачный мужчина был таким особенным, что его поместили от всех отдельно, значит, он и нужен был здешним Богам для помощи в спасении спокойствия и мира. А все остальные попали сюда случайно, за компанию с ним — потому что очень хотели умереть или убежать.