Новобранец. Служба контрмагии - Александр Тув

Как уже было сказано, вода могла быть абсолютно любая: грязная, болотная, морская – короче говоря, из любой лужи. Но и это еще не все – полученный продукт на девяносто восемь процентов состоял из воды, поэтому после еды можно было не пить – три «таблетки» покрывали суточную потребность в воде и пище для человека среднего телосложения!

– «Мы на них собаку съели, если повар нам не врет!» – мурлыкал себе под нос Шэф, упаковывая консервы в рюкзаки.

Теперь о рюкзаках: выполнены они были из тонкой, но очень прочной ткани, в сложенном состоянии представляли собой плотный пакет размером с кирпич, но способны были при максимальном развертывании вместить чуть не кубометр груза.

Но объем, это далеко не все – рюкзаки были герметичными, имели клапаны для накачивания воздуха в специальную камеру и могли (легким движением руки) превращаться в небольшие плотики. Для форсирования значительных водных преград были укомплектованы складными веслами. Весло состояло из четырех компонентов: двух трубок и двух лопастей, которые свинчивались между собой. В результате получалось вполне приличное весло, типа байдарочного, но немного покороче. В разобранном виде весло никакого места практически не занимало: лопасти были плоскими, а трубки крепились в специальные зажимы по бокам рюкзака. Накачивать камеру иногда имело смысл и на суше – рюкзак был сконструирован так, что она прилегала к спине и защищала ее от неудачно уложенного груза с острыми углами. Все эти занимательные сведения полковник с удовольствием поведал Денису, а Шэфу ничего не рассказывал – тот и так все знал.

Ну и, наконец, стандартный полевой комплект (полный). В него входили: длинные, на вид кожаные плащи; теплые куртки типа «Аляска»; легкие летние куртки; теплые штаны; легкие штаны; теплые рубашки; легкие рубашки; шляпы типа стэтсон; теплые ушанки; белье; высокие теплые сапоги; легкие ботинки на весну-осень; летние мокасины и прочие мелочи: зажигалки, перчатки, тактические и солнечные очки, ну и так далее – все необходимое в мире, не отягощенном цивилизацией в виде сетей супермаркетов и разных прочих сельпо.

– Ну, все! – Шэф улыбнулся полковнику в тридцать два зуба. Однако тот был битым волком и излишней доверчивостью не страдал.

– Что, все?

– Лыжи, орешки, и все!

– Про «орешки» ты ничего не говорил!

– Так теперь говорю… Да-а… – чуть не забыл – пилюли, как обычно…

– Но это точно все?!

– Слово джентльмена!

– Кого?

– Короче, Грег, лыжи… орешки… пилюли – и мы пошли! – Полковник только вздохнул. Было видно, что он Шэфу не верит. И зря. Как только были доставлены последние коробки, компаньоны стали собираться на выход.

– Это лыжи? – спросил удивленный Денис, разглядывая две маленькие коробочки, по размерам, как набор фломастеров.

– Лыжи, лыжи… – ответил Шэф, раскладывая коробочки по рюкзакам, – потом покажу.

– А что за «орешки»?

– Потом. Грег, спасибо за все.

– Да не за что.

– Пока.

– Пока.

Поручкавшись с полковником, компаньоны покинули арсенал.

* * *

– Беседка «Хвост Дракона», – произнес Шэф, когда они устроились в вызванном такси.

– Объект отсутствует в базе данных, – заартачился автомобильчик. – Пожалуйста, выберете другой адрес.

Однако взять Шэфа на «голое постановление» было бы затруднительно и для более серьезных, чем безмозглая машина, оппонентов. Любимый руководитель невозмутимо произнес:

– Красная семерка больше синей девятки!

Парадоксальное высказывание произвело на взбунтовавшийся механизм самое благоприятное воздействие – он смягчился, как строгий гаишник при виде пятитысячной купюры, и мгновенно ввинтился в плотный транспортный поток.

– Шифруетесь?

– А то! Еще не хватало, чтобы всякие раздолбаи болтались около дверей.

Денис тоже недолюбливал упомянутую Шэфом категорию населения, поэтому принятые меры секретности воспринял с пониманием. Хотя, с другой стороны, а кто его спрашивал?

– Шэф, а там безопасно? – Денис решил кое-что для себя уточнить. Начальство кривить душой не стало:

– Смотря где…

– А чего тогда нормального оружия не взяли?

– Нормального, это какого?

– Ну-у… пистолеты, автоматы… лазеры боевые, или не знаю там… бластеры… скорчеры, – вспомнил Денис братьев Стругацких, читанных в детстве.

– А метатель антиматерии тебе не нужен?

– Да не отказался бы…

– Дэн – мы мирные торговцы! Мы не собираемся ни с кем воевать. Наша цель – личное обогащение путем

…как же, как же… о чем речь!? Я вам верю на слово… кол-л-лега…

…мирный торговец из «Морского Змея»… сказочник хренов…

…ведет меня на базу террористов… учиться торговать… козинаками…

доставки экзотических товаров из пункта А, где они есть, в пункт Б, где их нет. И все!

В ответ на скептическую улыбку Дениса Шэф тоже ухмыльнулся:

– А вообще, кроме наших, сугубо мирных профессиональных приоритетов, есть одна маленькая загвоздка. – Денис вопросительно поднял бровь, и Шэф продолжил: – Через двери активные вещества не проходят.

– Что значит не проходят?! Остаются на месте, что ли?

– Нет, не совсем… точнее, не «не проходят», а изменяют свойства – становятся «не активными».

– То есть?

– Что «то есть»? – то и есть: с этой стороны двери в патроне порох, а с той – вещество черного цвета, горючести в котором, примерно, как в песке из кошачьего лотка.

– А электрические батареи? – не собирался сдаваться технически грамотный Денис.

– Разряжаются, – качнул головой Шэф.

– А почему?

– А почему порох меняется? – встречно поинтересовался Шэф.

– А я откуда знаю?

– Вот и я не знаю, почему после перехода все перестает стрелять: и обычное, и лучевое, и плазменное…

– А… – начал было Денис, но Шэф его перебил:

– Короче, Склифосовский, путем многочисленных экспериментов было установлено, что единственная энергия, которая не уходит при переходе в ноль, – это механическая энергия сжатой пружины.

– А магическая?!

– То же самое.

– Но фархан после перехода работал!

– Здра-аа-ась-те! Он после перехода был сухой, как лист, и заработал уже здесь, на Тетрархе.

Больше крыть было нечем, и весь оставшийся путь до беседки «Хвост Дракона» в салоне царило молчание. Каждый думал о своем. О чем думал Шэф – неизвестно, а Денис размышлял о превратностях судьбы, превратившей его из тихого обывателя в черт знает кого – в межмирового шпиона-диверсанта – вот в кого!