Демоны космоса - Илья Стальнов

И тут разом чудовище рухнуло. Распалось на ошметки черноты, которые тут же были смыты системой компбезопасности…

Я перевел дыхание.

Открыл глаза.

Температура резко упала на пятьдесят градусов и продолжала падать.

Я огляделся. И увидел на внешней галерее, идущей поверху, фигуру. Человек жадно наблюдал за нашими мучениями. И я ощутил его ликование…

Рано радуешься! Скоро твоя мерзкая морда вытянется! *** Медики проверили нас быстро. Диагност в медицинском блоке, куда нас доставили, не нашел «нарушений биологической целостности и значимых функциональных отклонений» – так он витиевато выразился. В Корвена вкачали успокоительное, и он выглядел нормально. Я отказался в резкой форме.

– Отменить, – приказал я.

– Принято, – ответил диагност.

Если бы состояние было угрожающим, слушать он меня бы не стал.

Я не нуждался в успокаивающем – со своими нервами я мог справиться сам. Я нуждался в том, чтобы на ясную голову обдумать ситуацию…

Вернувшись в свою каюту – как пострадавшим от компа нам дали сутки отдыха и сняли оставшиеся наряды, – я упал на кушетку.

– Жесткость– минус три…

Теперь кушетка представляла из себя ложе мягче старинных перин. Утонув в ней, я отключился от окружающего и сосредоточился на своих мыслях.

Итак, меня пытались убить. Это факт. Известно кто. Неизвестно, что делать…

Из состояния транса меня вывел сигнал. Расползлись двери, и в каюту вошла Талана. Лицо встревоженное.

– Я не поверила, когда услышала о происшедшем, – она с размаху плюхнулась в выросшее из пола кресло. – На моей памяти сервиссистемы не выкидывали подобных номеров.

– Они и не выкидывали, – заверил я.

– Что это было?

– Вирус.

– Ты уверен? Я усмехнулся…

– Пошли прогуляемся…

Ясно было, куда она мне предлагала прогуляться. Пристроиться в истребителе… Контрразведчики так и не приспособились слушать нас там,

– Равване, – сказала она, когда мы заняли там свои места,

– С чего ты решила?

– Они мастера взламывать укрепления противника. А эти укрепления напичканы самой совершенной электроникой. Если кто-то и мог запустить такой убийственный вирус, то только они.

– Они хорошо постарались.

– В трудолюбии им не откажешь. Адаптировать такой вирус к компсистеме корабля – это очень трудоемкая задача, – сказала Талана.

– Но Вольген справился.

– Он отличный специалист…

Вольген… Да, это был он. Он стоял на галерее и любовался нашими мучениями. Он не мог пропустить такого зрелища – заживо сгорающего врага.

– И что мне теперь делать? – спросил я.

– Не знаю, – Талана вздохнула. – Требовать расследования? Вряд ли мы что-то докажем. Кроме того, у нас слишком трепетно относятся к таким ценным союзникам, как равване.

– Есть проблема, – вдруг каким-то отсутствующим голосом произнес я. – Проблема будет решена.

– Серг! – воскликнула Талана. – Не наделай глупостей!

– Глупостей не будет. Проблема будет решена, – мне казалось, что говорит кто-то за меня.

– Серг. Мы что-нибудь придумаем

– Не надо. Я решу все сам. *** Я на несколько часов с головой ушел в работу с компом, создавая защиту от постороннего воздействия в каютах – моей, Корвена и Таланы. Я был уверен, что Вольген не отступит, будут еще покушения. Но не сейчас. Он выждет момент. Он готовился слишком долго. И чтобы новая атака была удачнее прежней, потребуется достаточно серьезная подготовка.

А что буду делать я? На этот вопрос у меня пока ответа не было…

Я заснул, заблокировав доступ в каюту для посторонних.

В сон провалился почти моментально… И попал во власть привычных кошмаров. Меня крутило и душило. Я распадался на части и без особого успеха пытался собрать себя воедино. Мне было больно и тяжело. Снова был коридор с закрытой дверью в конце. Были трудноуловимые отзвуки странных мыслей. Вставали перед глазами мрачные картины чужих неуютных земель. Все перемешалось. Хотелось вырваться из этого круга, и не удавалось. Сон крепко держал меня в своих удушающих объятиях. Потом меня выкинуло в холодное безмятежное море, и я ощутил блаженство спокойствия… И тут проснулся…

Точнее, проснулся не совсем я.

Наваждение! Я осознавал себя Сергом Кронбергшеном. И вместе с тем кто-то (или что-то) завладел моей волей У меня щелкало внутри и механический голос отдавался в каждой клеточке тела: «Есть проблема. Проблема будет решена».

Я стал посторонним наблюдателем. А этот кто-то все высчитывал и просчитывал. Он был жутко рационален. И отлично умел раскладывать по полочкам – что важно, а что нет…

Я (или НЕКТО) отлично знал, что нахожусь под наблюдением контрразведки. И что надо действовать очень осторожно… Но действовать надо… Надо действовать. Действовать.

Я встал. Воздух в каюте был какой-то морозно четкий. Я уселся напротив сферы индивидуального компа.

Без особого труда сознание вошло в контакт с фантомной сферой. Этот НЕКТО необычайно умело орудовал в ней. Он зациклил информационные потоки, и теперь контрольные устройства будут исправно передавать картинку – лейтенант Кронбергшен отрывается от компа, ложится на кушетку и дрыхнет без задних ног. Он вообще готов дрыхнуть долго после шока…

Они думают, что я дрыхну. У меня же много дел. Работа с фантомной сферой не закончена… Почему равване решили, что их оружием могут воевать только они?

Я попал в нужный информпоток Вывел изображение, дал голографическую разверстку. И увидел Вольгена.

Он тоже сидел в одиночестве перед сферой индивидуального компа, что-то колдовал. Злой, угрюмый…

Ну, Вольген, пришла пора платить…

Во мне волной поднялось мстительное торжество. Потом на секунду холодом сковало совершенно неуместное раскаяние. Но все чувства были сметены холодной чужой мыслью: «Есть проблема. Проблема будет решена».

Я видел, что на Вольгене нет «хомута» аварийного жизнеобеспечения. В каюте редко кто их носит. «Хомут» лежит где-нибудь в застенном ящичке. И до него еще нужно дотянуться…

Атака! Я резко свел цепи огоньков в круг. И направил в его центр «кинжал»… Давление в каюте Вольгена скачкообразно увеличилось и потом уменьшилось…

Вольген захрипел. Попытался дотянуться до панели, за которой хранились «хомут» и вооружение. Но не смог.

Теперь поработаем с температурным режимом. Он решил меня зажарить… Мы его подморозим.

Иней покрыл все в каюте.