Сезон ведьмовства - Наташа Мостерт

На несколько мучительных мгновений между ними повисло молчание.

Исидор подвинул кресло поближе к Фрэнки.

— Присаживайся.

— Спасибо, — ответила она, продолжая буравить Габриеля глазами.

Снова возникла неловкая пауза.

— В чем дело, Габриель?

Тон Фрэнки был обманчиво мягким.

— Не понимаю, о чем ты.

В его голосе прозвучали виноватые нотки, и он это знал.

— Ты совершенно забыл о Робби.

Габриель прижал ладони к вискам.

— Неправда.

— Вот как? — встрял предатель Исидор. — Так почему же ты до сих пор не открыл «Ключ Прометея»? Я дал тебе пароль больше месяца назад, у тебя была уйма возможностей подобраться к компьютеру.

Габриель угрюмо воззрился на товарища.

— Ладно, бог с ним, с компьютером, — сказала Фрэнки. — Ты много времени проводишь с сестрами, поэтому уже должен знать, кто из них дальновидящая и соответственно убийца.

— Фрэнки, этого я пока не знаю. — Габриель поерзал в кресле. — Я не рискнул просканировать ту или другую и тем самым раскрыться. Попыток прощупать меня больше не было.

— Точно? Ты уверен, что засек бы ее?

— Ради бога, не считай меня дураком. Разумеется, засек бы.

— Почему ты избегаешь меня, Габриель? — холодно спросила Фрэнки. — Из-за моего звонка той ночью? Он так сильно тебя напугал?

Исидор явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Пожалуй, мне лучше оставить вас наедине. — Кашлянув, он вышел.

Подождав, пока за ним закрылась дверь, Фрэнки продолжила:

— Дело в звонке, да? Я показалась тебе жалкой?

— Твой звонок ни при чем.

— Значит, дело в сестрах.

Мучительное, напряженное молчание напоминало перетянутую струну, которая вот-вот лопнет.

— Ты потерял голову из-за них… Так же, как Робби. — Ответа Фрэнки не дождалась. — Габриель, что с тобой творится? Пойми, одна из сестер — убийца, а другая — сообщница.

— Ты не можешь это утверждать.

— Зато я могу утверждать, что они отравили твое сердце и ты умираешь медленной смертью.

— Фрэнки, прошу тебя, прекрати. Для мелодрамы час слишком ранний.

— Мне следовало знать… Да, следовало знать, что ты не продержишься до конца. Ты никогда не был стайером, ни тогда, в «Глазе бури», ни сейчас.

— Я не обязан это выслушивать.

Габриель рывком встал с кресла.

— Пожалуйста, не уходи. Нам надо поговорить.

— Хватит говорить!

Уже в дверях он расслышал тихий голос Фрэнки:

— Не разочаровывай меня снова…

* * *

Злой как собака Габриель вылетел от Исидора. Вот что получается, когда хочешь помочь людям. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Черт, не надо было связываться с Фрэнки, соглашаться на поиски ее пропавшего пасынка! Только… без этого он не познакомился бы с двумя самыми обворожительными женщинами в мире. Завидев такси с горящим огоньком, Габриель поднял руку.

— Дрейк-стрит, дом тринадцать, — бросил он водителю. — Челси.

* * *

Дверь Монк-хауса открыла Морриган.

— Габриель? Какой приятный сюрприз. Я ждала тебя только вечером.

— Извини. Помешал?

— Нисколько. Входи. Минналуш нет дома, поэтому тебе придется удовольствоваться моей компанией.

Настроение Габриеля начало улучшаться. В доме царили покой и уют, благоухали цветы. Вслед за Морриган он прошел на кухню и уселся за стол.

— Чаю хочешь?

— Нет, спасибо. Можешь заниматься своими делами, я не буду тебя отвлекать.

— Вот, решила сделать инвентаризацию. — Морриган повернулась к сосновому столу, заставленному химическим оборудованием. — Давно пора, я совсем разленилась. — Пересчитав коричневые бумажные пакетики и пластиковые пузырьки, она что-то записала в книгу, которая лежала тут же на столе, и бросила на Габриеля быстрый взгляд. — У тебя все в порядке?

— Да, а что?

— Мне показалось, ты слегка возбужден.

— Да нет, все нормально.

— Ладно, — улыбнулась она.

Морриган опять отвернулась к столу, взяла какую-то склянку и, прищурившись, посмотрела через нее на свет. Действовала она ловко и уверенно.

— Так кто из вас алхимик, ты или Минналуш?

— Лаборатория по большей части мое детище, но алхимией увлекаемся мы обе. Мой подход более приземленный, Минналуш предпочитает научные выкладки. — Морриган поджала губы. — Теоретик и практик, как обычно.

Габриель откинулся на спинку стула. Его напряженность стала понемногу спадать. Ссора с Исидором и Фрэнки вдруг показалась совершенно пустяковой. Главное, что он здесь, в особняке Монк, а рядом — прелестная женщина, которая наслаждается его обществом. Чего еще желать?

На Морриган был ажурный топик, черные волосы волнами рассыпались по плечам. Красавица… Габриелю вдруг захотелось нежно убрать пряди этих волос с ее лица и прижаться губами к атласной коже на шее…

Усилием воли он заставил себя отвести глаза и принялся рассматривать гравюры в рамках на стене. Рисунки, однако, тоже не настраивали на высокий лад, так как на них были изображены самые что ни на есть земные радости: обнаженные мужчины и женщины сжимают друг друга в объятиях, держатся за руки, с языческим самозабвением пляшут вокруг бурлящих котлов — огонь, жар, пот.

— Понюхай.

Морриган поднесла к носу Габриеля маленькую баночку. Он осторожно принюхался.

— Духи?

— Да, только не жидкие, а твердые. Их надо втирать в кожу. Мы собираемся продавать их вместе с другой парфюмерией. Тебе нравится?

Запах показался Габриелю странным. Густой древесный аромат почему-то вызывал беспокойство, но был очень запоминающимся.

— Я приготовила эти духи в соответствии с алхимическими принципами. Главный из них — растворяй и сгущай. Как видишь, — Морриган выразительно подняла брови, — алхимия находит вполне прозаическое применение в жизни.

— Надо признать, все это, — Габриель махнул в сторону гравюр и многочисленных пузырьков с жидкостью, — выглядит довольно экзотично и напоминает арсенал фокусника.

— Ты что, не веришь в магию?

Тем же тоном Морриган, вероятно, произнесла бы: «Ты не веришь, что Земля круглая?» — изумленно и недоверчиво.

— Боюсь, нет.

— С тобой никогда не случалось чего-нибудь такого, что нельзя объяснить с точки зрения законов физики?