Дворец из камня - Шеннон Хейл

Пока Мири зачитывала хартию, королева гладила свою беленькую собачонку. Документ начинался с простых предложений, вроде того, чтобы дать простолюдинам право на отдых раз в неделю и позволить печатать газеты без одобрения двора. Затем затрагивался вопрос землевладения: землей должны были владеть не только господа, но и простолюдины, которых также следовало допустить до представительства в собрании делегатов.

— Простолюдины в каждой провинции выберут собственного делегата. Вместе с избранником от господ он должен одобрять все королевские подати. Кроме того…

Королева поднялась, собираясь уйти.

— Не могу… не могу это слушать. Бьорн очень разозлится.

— Прошу вас, — сказала Мири, подбегая к королеве. — Прошу вас, не уходите. Мы не можем ждать, пока толпы ворвутся во дворец или начнется расправа над господами в их собственных домах. Господам и членам королевского семейства необходимо обратиться к простолюдинам с каким-то предложением. Это будет шаг вперед для всего королевства. А вы единственная, кто может поспособствовать осуществлению этого шага.

Королева посмотрела на девушку немигающим взглядом, поджав губы.

— Вам хорошо известно, что я не обладаю никакой властью. Не смейте надо мной насмехаться.

Мири не нашла что ответить. Королева вновь повернулась к выходу, но тут Герти воспользовалась языком горы.

«Королева Гертруда», — мысленно произнесла она. У девушек возникло воспоминание о первом салонном вечере, когда Мири вернулась из Замка Королевы и рассказала об истории его возникновения.

— Ваше величество, простите, — заговорила Мири, — но вы знаете королеву Гертруду?

Королева замерла на пороге.

— Гертруда, жена Йоргана, шестнадцатого короля Данленда, — отчеканила она.

— Да, но известна ли вам ее история? — не отставала Мири.

Королева заморгала, не понимая вопроса.

— Гертруда была родом из провинции Хиндрик, — начала рассказывать Мири. — В то время там не было школы для девочек. Она пошла в академию принцесс и первой в семье научилась читать. Йорган выбрал ее, а уезжая в столицу, она отдала свои невестины земли школе.

Герти подхватила рассказ:

— Король Йорган начал строительство нового дворца из линдера. В годы его правления работа над королевским крылом дворца была почти завершена.

— Старому замку на речном острове предстояло стать тюрьмой, — сказала Фрид и улыбнулась, словно эта подробность была ее любимой.

Рассказ продолжила Мири:

— Королева Гертруда обратилась к королю и делегатам в тот день, когда старый замок должен был перейти к судейским чиновникам. Она сказала…

— «Мой король, вы так и не подарили мне свадебного подарка», — произнесла Эса тоненьким голоском, а затем пробасила за короля: — «Я опоздал на тридцать лет!»

— В летописях говорится, что при коронации новоиспеченному королю полагалось одаривать свою невесту, — пояснила Мири.

— Она никогда ни о чем его прежде не просила, — подхватила Эса, — поэтому он позволил королеве назвать подарок по ее выбору, поклявшись, что исполнит любое желание.

— И она попросила замок! — одновременно произнесли Фрид и Герти, стараясь перекричать друг друга.

— Главный судья возмутился, что потерял такой куш, — сказала Мири, — но король был верен своему слову. Старый замок стал известен как Замок Королевы.

— Там она организовала первую академию для учителей, — продолжила Кэтар. — Через нескольких лет академия превратилась в главный учебный центр Данленда. Студенты, обучающиеся в Замке Королевы, становятся наставниками по всему королевству, сохраняют историю, пропагандируют искусство и науку, совершают открытия, создают изобретения. Наследие королевы Гертруды обрело силу. И ваше тоже обретет.

Когда Кэтар умолкла, Мири захотелось перейти на скороговорку, представить логические аргументы, молить королеву о помощи. Но она напомнила себе последнее правило риторики: «Делай паузы».

Помолчав немного, королева заговорила:

— Мой муж сделал мне свадебный подарок. Небольшой домик на берегу. Когда-то мы проводили там по две недели каждую зиму. Затем перестали ездить. Там на кухне остался мой любимый чайный сервиз.

— Тогда вам следует туда вернуться, — сказала Герти.

— Да, мне нужно послать кого-то за сервизом, — кивнула королева.

— Но почему бы вам не поехать туда вместе с королем? — спросила Герти. — Похоже, вы скучаете по этому дому. Когда вы о нем говорите, я невольно вспоминаю гору Эскель.

Королева внимательно посмотрела на Герти:

— Я чувствую твою тоску.

Мири стало любопытно, чувствует ли королева и ее тоску, такую сильную — хоть сейчас уезжай из столицы. Но она не осмелилась спросить.

— Ваше величество, — сказала Мири, — если господа и члены королевской семьи не сделают следующего шага, то простолюдины начнут действовать. Они верят, что власти можно добиться только насилием. Даже если они потерпят поражение, подумайте, сколько людей погибнет.

Королева взглянула в лицо Мири, а потом протянула руку к хартии. Она читала документ несколько долгих, мучительных минут, прежде чем вернуть.

— Я увижу вас на следующем собрании делегатов, — сказала королева и ушла, уведя за собой слуг.

Девушки остались стоять, переглядываясь.

— Так что, она согласилась поддержать хартию? — поинтересовалась Кэтар.

— Думаю, да, — прошептала Мири.

— Ты правда так думаешь? — Кэтар вырвала документ из рук Мири. — Если я представлю его на сессии, а королева не предложит свою поддержку, то «думаю, да» не спасет моей головы.

— С твоей головой все будет в порядке, — пообещала Мири. — А вот о шее стоит побеспокоиться.

— Мири!

Девушки двинулись в свою комнату. Кэтар еле передвигала ноги, словно тащила камни, и Мири замедлила шаг, чтобы идти рядом.

— Я сама раздам копии делегатам, — сказала Мири. — Я буду рядом с тобой, Кэтар.

Девушка состроила гримасу, но кивнула.

— Спасибо. Когда я… — Она поджала губы. — Когда я писала то письмо прошлой весной, я думала, что ты подскажешь, как поступить.

Мири кивнула, не зная, что сказать.

— Хотя на это у тебя ушла целая вечность, — съязвила Кэтар.

Мири толкнула ее плечом, Кэтар ответила тем же, и Мири спросила у себя, в какой момент они с Кэтар стали подругами.

«В этот самый момент, — подумала Мири. — Только сейчас».

Весна, третья неделя

Дорогая Марда!

Если ты получишь эти письма вместе с уведомлением о моей казни, пожалуйста, не очень огорчайся. Когда-нибудь ты даже посмеешься по этому поводу! «А, та самая Мири. Обязательно ей понадобилось ехать в столицу. Там она и накликала беду. Помните тот случай, когда она забыла привязать козла и он сжевал пару туфель и одеяло? Такой озорник!»