Разведка боем - Александр Быченин

За ужином я на правах гостя развлекал хозяев беседой. По крайней мере, пытался. Довольно скоро оказалось, что мое участие в ней свелось к поддакиванию с глубокомысленным видом и формулированию наводящих вопросов, а говорила в основном Варвара. Ольга Сергеевна предпочитала хранить молчание, а ехидный Сашка то и дело подкалывал сестру. Несмотря на это, беседа получилась весьма содержательной, и я убедился, что Варвара Иволгина не только красивая, но еще и умная девушка. Прямо-таки ворох достоинств — и все они объединены в одной представительнице прекрасного пола. Я даже начал подозревать, что моя собеседница воплощенный идеал, когда наконец сумел разглядеть один ее крупный недостаток — Варвара оказалась той еще язвой, нападки брата отбивала с большим для него уроном. А когда явился Петруша Еремеев, я еще больше укрепился в своем мнении — ухажера девушка отбрила моментально, сказав тому, что нянькаться с инфантильным маньяком-программистом не входит в ее планы на вечер и ему лучше вернуться домой и заняться любимым делом — просмотром контента определенного содержания. В общем, Сашкина сестра мне очень понравилась. Даже фривольные мысли возникли в ее отношении, которые я тут же погнал прочь, вспомнив Ольгу.

А потом мы пошли в баню. Мы с Сашкой согласно ранее намеченному плану, Петруша — с горя. Кстати говоря, Варварино определение нашего нового партнера на сто процентов соответствовало действительности. Действительно, программист. Действительно, маньяк. К тому же еще и инфантильный — Сашкин ровесник, недавно двадцать исполнилось, но по нему видать, что в солдатиков еще не наигрался, энтузиазм из его субтильного долговязого тела так и пер. Знакомый типаж, в Федерации таких каждый третий. Хотя местный вариант программиста-маньяка от общеизвестного немного отличался. Прежде всего тем, что Петруша Еремеев окончил училище, то есть являлся хоть и бедовым, но все же военным, а потому некое представление о порядке и дисциплине имел. Тощ, но жилист, движения резкие, но не дерганые — координация неплохая, видать, натаскивали в рукопашке. Щетина на худом лице не более чем двухдневная — не сравнить с буйной спутанной бородищей среднестатистического программера. Патлы опять же не до плеч, а по-уставному аккуратный ежик. Камуфляж не сидит как влитой, но и не свисает мешком, а лейтенантские погоны на плечах вовсе не выглядят чужеродно. Короче, на первый взгляд вполне нормальный человек. И лишь при дальнейшем общении становилось ясно — все-таки маньяк.

От Петруши мы вчера отделались лишь в первом часу ночи, для чего даже пришлось вызывать такси — жил он в офицерском общежитии. А это, осмелюсь напомнить, в Армейке, то есть не ближний свет. Можно было зажать финансирование столь барской привычки — не маленький, и пешком дотопает, — но нам с Сашкой стало его элементарно жалко. Больно уж вид у него был печальный после общения с Варварой. Пусть выспится перед совместной работой, а то не хватало его еще и опохмелять утром. Сами же просидели в бане еще почти два часа, и сегодняшнее пробуждение было вовсе не в радость, я даже Еремееву слегка позавидовал.

Впрочем, водные процедуры и сытный завтрак слегка скрасили недосып, и я почти ощутил себя человеком, когда ведомый Сашкой «бобик» наконец притормозил у знакомого КПП. На «мародерскую» территорию нас пропустили без вопросов, не пришлось даже пропуск предъявлять, а потому еще минут через пять мы с напарником поднялись на второй этаж служебного здания, где у Сашки имелся крошечный кабинет, который он раньше делил с погибшим Димоном. Теперь же мне предлагалось занять освободившуюся площадь. Признаться, я почувствовал себя неловко, когда Сашка вчера в бане мне эту новость преподнес, но тот поспешил объяснить, что ему так будет легче. Тем более что все личные вещи Дмитрия он уже выгреб из стола и шкафа, упаковал и приготовил к передаче родственникам. Ну что ж, так тому и быть.

Кабинет действительно оказался крошечным, особенно по сравнению с соломатинским. Из обстановки присутствовали лишь два письменных стола, приставленных друг к другу так, что коллеги вынуждены были сидеть лицом к лицу, да оружейный шкаф, выступавший заодно и в роли платяного. Правда, имелось окно почти во всю стену, прикрытое пластиковыми жалюзи, с широким, когда-то белым, подоконником, заваленным сейчас разнообразным хламом, среди которого затерялся телефонный аппарат. Да и стулья были достаточно удобными — с мягкими сидушками и спинками, собранные из металлических трубок, то есть по определению прочные и надежные. Сашка уверенно занял правый стол, выглядевший более захламленным, и предложил мне располагаться за вторым. Что я и проделал, убедившись заодно, что доставшийся мне предмет мебели не столь прост — на рабочем месте имелась выдвижная полка, на которой покоилась порядком обшарпанная сенсорная клавиатура.

— А где терминал? — поинтересовался я, разглядев разъем подключения док-станции, торчащий из столешницы.

— В верхний ящик загляни, — отозвался Сашка. — Вроде туда вчера засунул.

Сам он уже достал и присобачил на положенное место компактный переносной терминал вроде моего наладонника, только раза в три больше. Открыв указанный ящик, я обнаружил в нем такой же девайс — столетней давности сенсорный дисплей в комплекте с док-станцией. Повертел в руках, осмотрел со всех сторон. Неплохо, весьма неплохо. Хоть я и не великий спец в компьютерной технике, но продвинутым юзером считаю себя совершенно заслуженно. Поэтому с уверенностью могу сказать, что доставшийся мне терминал век назад был последним словом техники. В принципе за это время «железо» по развитию не далеко ушло, и мне подобными устройствами пользоваться доводилось неоднократно — собственно, дисплей представлял собой планшетный компьютер с ограниченной функциональностью. Такой можно и стационарно использовать, и как часть более удобной рабочей станции в комплекте с клавиатурой и мышью, а также прочей дополнительной периферией. Письменный стол как раз и являлся информкомплексом, а дисплей был его сердцем. У нас повсеместно в офисах такую технику использовали, разве что современная легче будет, да и мощнее, чего греха таить. Однако странно — мне чуть ли не каждый второй плакался, что с электроникой напряженка, а тут в одном кабинете, считай, рядовых сотрудников Поисковой службы целых два комплекта…

— Саш! — позвал я напарника. — А откуда такая роскошь? Ты ж переживал, что тебя за КПК со свету сживут, я думал, у вас совсем напряженка с компьютерной техникой.

— Есть такое дело, — отозвался он. — Мобильной электроники категорически не хватает. А стационарных комплексов достаточное количество, они ж почти неубиваемые. С бору по сосенке собрали, во всех госучреждениях полная компьютеризация. Все это добро казенное, закреплено за конкретным рабочим местом, по наследству переходит от одного служащего к другому. Вот эти компы, почитай, уже лет пятьдесят тут стоят, с тех пор как «мародерка» корпус свой отстроила. И выносить оборудование из корпуса без особого разрешения строго запрещено.

— Понятно, — кивнул я, пристраивая дисплей на стол. — А дома как, совсем глухо?

— У кого как, — улыбнулся Сашка. — У меня, например, нормально — КПК есть. И сеть беспроводная весь город охватывает. Терминал типа этих даже купить можно, только дорого. По цене как «бобик» выйдет, а то и дороже. Телевизоры опять же почти в каждой семье есть.