Как не потерять работу - Галина Львовна Романова

— Не думайте о нем плохо, — неловко попытался утешить женщину я. — Ну мало ли какие могут быть у мужчины дела…

— Я думаю плохо не о нем, а о том, что с ним могло случиться! — Леди всхлипнула громче, слезы потекли по ее лицу, как вода. — Он тоже Беркана и мог попасть под действие проклятия…

— Какого проклятия?

Мое некромантское чутье сделало стойку. А что? Все может быть! Объяснение вполне правдоподобное! Родовые проклятия — штука сложная, вариантов много, на проклятия можно списать все что угодно от серии загадочных смертей до гастрономических предпочтений одного отдельно взятого индивидуума.

— Ах, я не знаю. — Беременная ломала руки, уже находясь на грани истерики. — Бравлин говорил, что на него это не действует, но я-то знаю! Я читала в книгах, что оно действует до третьего поколения, а это значит, что и мой ребенок тоже проклят еще до рождения. И лишь мой внук окажется свободен от проклятия… Мне тут ни дня не было покоя! Я боюсь этого замка, боюсь этого ужасного некрополя, — она махнула рукой куда-то в сторону окна, — я боюсь всего на свете. Особенно мне страшно по ночам. Бравлин не отходил от меня ни на минуту, мы до сих пор спим в одной постели потому, что я боюсь быть одна. И вот он меня покинул! А может быть, именно сейчас… именно в эту ночь… Ой!

Она схватилась за живот. Лицо ее исказилось от боли.

— Н-началось? Сэр, что мне делать?

И это она спрашивает у меня? У мужчины? Да откуда я-то знаю? Я что, рожал?

— Сначала успокойтесь, — предложил я. — Дышите глубже… Не нервничайте… Я пойду и кого-нибудь приведу… Я сейчас…

С этими словами великий герой малодушно покинул поле боя, хлопнув дверью от волнения так, что должен был перебудить половину замка. Однако опять никто не среагировал на шум и топот…

Кроме источника странных завываний.

Вот бес! Там, за дверью, впрямь начинались роды. Я чувствовал, как рвется тонкая пленка между нашим миром и иным. Живая душа рвалась на волю… даже две живые души… двойня! Какой лакомый кусочек для любой нежити! Заполучить душу и тело новорожденного ребенка в тот миг, когда он только покидает безопасное чрево матери — о, за такое все порождения Пекла готовы отдать что угодно. Я уж молчу про то, какие выгоды наличие новорожденного сулит некроманту! Не перечесть, сколько эликсиров готовится именно из крови, перемолотых костей и пепла сожженных младенцев! Ценнее только вытравленный нерадивой мамашей плод. Помнится, мы с мэтром Куббиком зимой несколько раз устраивали вылазки на пустырь и кладбище в поисках выброшенных матерями комочков плоти. Как правило, случайно прижитых детей, если не удалось вытравить плод до рождения, не оставляют в «опозоренном» роду. Матери относят новорожденных куда подальше и бросают на произвол судьбы, топят в речке, закапывают живыми в землю, бросают на съедение диким зверям… Ну или подкидывают на крыльцо местному некроманту — дескать, он-то знает, что делать с новорожденными. И ведь у некоторых хватало смелости еще и требовать плату! Правда, в маленьком городке таких случаев — раз-два и обчелся, но вот в той же столице, собирая трупики и готовя из них зелья, можно основать свое дело.

Так, хватит! У меня там сейчас ребенок на свет появится, а я время на размышления трачу! Эй! Есть тут кто живой?

На счастье, за первой же дверью мне отозвался сонный женский голос:

— Что случилось?

— Леди Илона? — Я узнал голос матери Руны. — Там женщина рожает!

— Что? Какая женщина?

— Ну жена этого… который вчера уехал… сэра Бравлина!

Несколько секунд царила тишина, слышался только торопливый шорох, а потом дверь распахнулась. На пороге возникла сама миледи в торопливо наброшенном платье, закручивающая волосы в жгут, чтобы упрятать его под убор.

— Она действительно рожает?

— Да. Очень переволновалась…

— Отлично! Разбудите кого-нибудь из прислуги. Нужна горячая вода и чистое полотно. А еще нож. У вас есть нож?

— Нет, — быстро соврал я, пряча руку с ножом за спину. Не то чтобы было жалко, просто ритуальное оружие могло мне понадобиться. — Но у меня есть меч… такой, знаете, городской…[16]

— Это не подойдет. — С этими словами леди Илона распахнула дверь в комнату роженицы, и я услышал ее сразу изменившийся голос: — Ну Милолика, все в порядке! Успокойся! Все будет хорошо. Я тебе помогу…

Роженица попыталась что-то ответить, но невнятное бормотание сразу перешло в глухой стон. У меня заломило в висках — ощущение перехода было таким сильным… Если не позаботиться о безопасности, сюда вот-вот слетятся все потусторонние сущности из округи!

Привстав на цыпочки, я кончиком ножа провел на притолоке двери несколько линий, чертя защитный узор. Потом порезал себе ладонь и махнул ею по двери, пачкая знаки своей кровью. Шепча заклинания, повторил действие уже на пороге и в дверном проеме. Конечно, стоило то же самое проделать с окнами и камином, но времени нет. Впрочем, что-то мне подсказывало, что враги не станут карабкаться через дымоход.

Озаботившись таким образом безопасностью матери и младенцев, я сосредоточился, пытаясь определить источник опасности. Странные звуки шли откуда-то снизу. Из подземелий? Но там же Линда!

Мысль о девушке обожгла как кнутом, и я со всех ног бросился бежать. Сзади раздался крик леди Илоны, созывавшей прислугу, но мне было не до того. Лезвие ножа внезапно вспыхнуло ярко-голубым светом, словно маленькая свеча.

Второй этаж был погружен во тьму и тишину. Но эта тишина была обманчива. Я невольно замедлил шаг, сосредоточившийся и готовый встретить опасность. Где-то совсем близко ощущалась магия. Потусторонняя сущность… Порождение чужого колдовства… Воплощенное зло… Все и сразу. Вот только присутствие смерти не мог уловить. И тут одно из двух — либо смерть свершилась так давно, что всякое воспоминание об этом давным-давно стерлось, либо это кто-то из нежити. Тот, кто не живет, не может и умереть. Значит…

Впереди в темноте мелькнуло что-то светлое, и я встрепенулся. Хватит размышлять. Надо действовать!

Белая тень скользила по коридору, где совсем недавно мне пришлось подслушивать разговор дяди с племянницей. Не обращая внимания на шаги и сопение за спиной, она просочилась сквозь запертые двери в парадный зал. Мне пришлось немного повозиться, снимая засов, — все-таки я не был призраком.

Пиршественный зал встретил меня гробовым молчанием. Ставни — наследие прошлых веков — были плотно закрыты, лишь кое-где из щелей пробивались лучики света. Обычному человеку нечего и думать, чтобы что-то рассмотреть в такой темноте, но я-то некромант, обладающий ночным зрением. Однако здесь никого не было. Ни звука, ни движения… Призрак растворился в воздухе? С привидениями это бывает. Тогда что мне…