Ведьма и живая вода - Ника Веймар

— А я вообще не следователь, — добавила я. — Следы ауры искать не стану, просто прокляну то место, где точно присутствовала твоя магия, с оговором, что кто против меня её применил, того настигнут волчанка, чесотка, чиреи по всему телу и гроздья бородавок. Вот и узнаем, твоих рук дело или нет. Если ты ни при чём, бояться нечего. А вот если врёшь…

Я потёрла ладони и зловеще улыбнулась. Далила побледнела, дёрнулась к стене. Глядя на меня расширившимися от ужаса глазами, вскрикнула:

— Не надо! Я расскажу! Я просто хотела помочь семье. Отец планирует расширять сеть салонов и запустить две новые линии на фабриках, а на это нужны деньги. Его согласны кредитовать, но условия… А отец Алмии Шиз богат и без труда мог бы одолжить недостающую сумму. Для владельца золотых приисков это мелочь. И когда Алмия в разговоре с тобой сказала, что умеет быть благодарной, я подумала — почему бы нет? Я помогу ей, а она — мне.

— Нейса Шиз в курсе? — быстро среагировал архимаг.

— Нет, — покачала головой Далила, переводя взгляд на него. — Я собиралась сказать ей позже, когда всё получится… Какая ей разница, кому платить? — На её губах появилась кривая усмешка. — Если конкурента нельзя купить, его можно продать, дей архимаг. Алмия предлагала деньги или услугу Корделии за то, что та откажет вам. Кори отказала. Если не нужно ей, значит, нужно мне. — Снова обернулась ко мне, шевельнула закованными в наручники ладонями: — Ничего личного, ведьма. Мне нравилось с тобой общаться, но бизнес есть бизнес. Это просто оказался самый надёжный способ избавить Алмию от соперницы, да и ситуация казалась идеальной. Архимага рядом не было, Радмила с помощницами растянулись по всей лестнице, так что никто бы не успел отреагировать.

— И ты не боишься ответственности? — тихо спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не ударить по этой дряни сырой силой. Та бурлила внутри, негодовала, требовала возмездия. — Твою причастность всё равно бы обнаружили.

Архимаг, похоже, почувствовал, что я вот-вот сорвусь, потому что положил мне на плечо ладонь и легонько сжал, посылая мягкий импульс успокаивающей магии. Не настолько сильный, чтобы погасить всё негодование, но достаточный, чтобы я сумела обуздать рвущуюся ярость. Впрочем, что удивительного: он же ещё и целитель высшей категории, значит, умеет точно рассчитывать воздействие. И руку от меня он тут же убрал, не дожидаясь просьбы.

— И что? — Далила, с любопытством наблюдавшая за происходящим, пожала плечами. — Договор между Монтариусом и Каэрном никто не отменял. Гишелы не имеют права судить подданных нашего королевства. Максимум, что мне грозило да и грозит, это высылка и запрет на посещение горной долины. Не так ли, дей Родерик?

На её губах теперь играла победная улыбка. Конечно, она только что видела, как архимаг мягко, но настойчиво помешал мне сорваться и раздавить её, как таракана. Я смотрела на бывшую подругу и не верила собственным глазам и ушам. Самым жутким было то, что ничего Далилу не смущало, она жалела лишь о том, что её план провалился. Тварь… А я ничего не могла сделать и понимала, что Родерик наверняка не позволит мне наказать её по справедливости. Он не раз говорил, что должен обеспечивать безопасность прибывших гостий, что, собственно, сегодня и доказал. Дважды.

— Допустим, — холодно согласился оборотень. — И вы покинете Монтариус в ближайшее время. Немедленно распоряжусь, чтобы ваши вещи доставили к границе. — А вот следующей фразы я совершенно не ожидала! Тем же сухим и бесстрастным тоном он произнёс: — К слову, пока буду занят решением этого вопроса, отреагирую лишь на попытку смертельного проклятия мгновенного действия или благословения с такими же характеристиками в ваш адрес.

Договорил и вышел, прикрыв за собой дверь и оставив нас наедине. Далила бросила на меня затравленный взгляд и вжалась в стену. Как и я, она правильно поняла слова дея Ρодерика. По сути, верховный маг только что разрешил мне убить обидчицу, но так, чтобы умерла она за пределами Монтариуса. Но первые ярость, обида и стремление покарать Далилу со всей жестокостью уже схлынули, а на их место пришли омерзение и гадливость. Мне не хотелось марать руки о бывшую подругу и уподобляться ей. Но проучить мерзавку стоило.

Я шагнула к ней, протянула руку и вырвала три волоса, заставив Далилу коротко и испуганно взвыть.

— Три года тебе на искупление, — негромко и размеренно произнесла я, сплетая из волос тоненькое кольцо. — Удача стороной обходить будет, и лишь то добро, что другим от чистого сердца, а не ради выгоды, сделать захочешь, к тебе вернётся. А если снова посмеешь чью-то судьбу на золото разменять, кровь найдёт себе выход через каждый волосок на теле. Я в своём праве. Силой закрываю Слово и никто его не отменит.

Кольцо из чужих волос в моей ладони размякло, поплыло, точно горячий воск, меняя цвет, и сорвалось с пальцев алыми каплями. Но до пола они не долетели, растворились в воздухе. А на ауре Далилы ярко вспыхнула ведьминская печать, как знак для сестёр по дару: не лезь — наказание соразмерное!

— Кори-и-и-и-и! — тоненько завыла Далила, уткнувшись лбом в колени. — Три года это много!

— Справедливо! — не смягчилась я. — Может, думать научишься. Не уверена, конечно, но бывают в жизни чудеса. А будешь реветь, превращу в корову! Бодливую! Чтоб вначале рога поотшибали, а потом к мяснику определили.

— Не на-а-а-адо! — окончательно разрыдалась бывшая подруга. — Не хочу в коро-о-ову!

— Всё от тебя зависит, — тихо проговорила я, отворачиваясь и направляясь к выходу. — Прощай.

Злости больше не было, лишь досада пополам с горечью. Я всё сделала правильно, не ответила на подлость — подлостью, не воспользовалась возможностью безнаказанно уничтожить обидчицу, но почему-то всё равно казалось, что где-то замаралась. Хотелось смыть с себя это липкое, противное ощущение. Я бы даже под водопад залезла, но при мысли о том, что снова придётся подниматься по каменным ступеням, внутри что-то тревожно сжалось. Нет, пожалуй, к такому испытанию я пока готова не была. Придётся найти что-нибудь пониже… Озеро вполне подойдёт, надеюсь, форель не обидится, если я там хотя бы руки сполосну.

Прошла по широкому коридору, вежливо кивнув попавшемуся по дороге магу, одному из тех, кто сопровождал нас в соляную шахту. Вышла на крыльцо и на миг зажмурилась от бьющих в глаза ярких солнечных лучей. День сегодня радовал погодой: прямо хватай это нежаркое, но щедрое осеннее солнце, закатывай в банки, чтобы зимой по ложке добавлять в чай с малиной. Жаль, не прихватила с собой парочку «солнечных камней»…

Заметив стоящего неподалёку от крыльца архимага, подошла к нему, тихо проронила:

— Спасибо. Я этого не ждала.

— Подлость заслуживает соразмерного наказания, ведьмочка, — так же негромко отозвался он. — Помнится, мы однажды уже обсуждали эту тему.

— Ничего не изменилось, да? — хмыкнула я. — И даже не спросите, чем я одарила крайне предприимчивую нейсу?

Ρодерик лишь мягко улыбнулся в ответ и отрицательно качнул головой, отвечая сразу на оба вопроса. А я снова вспомнила ощущение полёта — уже не падения, гладкую тёплую шерсть под ладонями, тревогу в его мысленном голосе, слова, которыми он пытался меня успокоить… А потом — портал и заботливо протянутую ладонь. Мелочь, но при воспоминании об этом в груди разливалось странное приятное тепло. В чём бы архимаг не подозревал меня, как бы не действовал на нервы, но, кажется, сегодня он беспокоился по — настоящему. И так хотелось верить, что он действительно защитит, не позволит случиться ничему плохому…