Потерянная - Лея Стоун

Уолш привез нас в особняк, который, как я предположила, был домом его родителей. Он располагался на возвышенности за университетом, снаружи стояла дюжина черных «Рендж Роверов». Видимо, Сойер был здесь.

– Ты в этом гигантском особняке, куда меня только что привез Уолш? – мысленно спросила я Сойера.

– Да, любовь моя. Я попросил его привезти тебя сюда. Заходи внутрь.

Мы вылезли из машины, и Сейдж с Уолшем завели разговор с двумя охранниками, дежурившими снаружи, пока я стояла рядом как идиотка.

– Иди в дом, возможно, он сейчас в кабинете. Встретимся через минуту, – сказала Сейдж, и я кивнула.

Я пошла к дверям, собираясь постучать, а затем поняла, насколько это глупо; его мама, скорее всего, отдыхала, а Сойер только что сказал мне входить.

Крыльцо было просторным, и я прошла через него к стеклянным дверям и повернула ручку. Войдя в фойе, облицованное травертином, я повернула налево и столкнулась лицом к лицу с Роландом. То, что он плакал, выдавали покрасневшие веки и остекленевшие глаза.

– Ох, мисс Каллоуэй, рад видеть, что вы в порядке. – Он притянул меня в объятия, и у меня сдавило горло, когда я обняла его в ответ.

Сойер говорил, что он был членом их семьи, и по тому, насколько милым он был со мной, я поняла, что это правда.

– Спасибо, Роланд. – Я крепко сжала его, прежде чем мы отпустили друг друга.

Он смахнул несколько слезинок с щеки и кивнул.

– Проходите. Миссис Хадсон отдыхает, но Сойер просил вас присоединиться к нему в военной комнате.

«Военной комнате».

Он сказал «военная комната».

Дерьмо. Все по-настоящему.

Я сглотнула и пошла по длинному тускло освещенному коридору. Когда мы приблизились к двери, до меня донеслись громкие голоса. Ну ладно, один голос. Моего жениха.

– Похоже, что меня, черт побери, в данный момент волнуют деньги? Делайте, что говорят! Меня не волнует, сколько это стоит, – рычал Сойер.

Роланд распахнул дверь, слегка постучав перед этим, и я шагнула внутрь.

Ого.

Комната была большой и совершенно пустой, в ней стоял лишь письменный стол, сделанный из стекла. Вокруг него стояли пятеро мужчин: Юджин, Брэндон, Куан, какой-то большой мужик с черными дредами, которого я не знала, и тощий парень-секретарь, который постоянно крутился возле отца Сойера.

– Деми. – Сойер быстро подошел ко мне и притянул в объятия. – Ты в порядке? – Он взглянул на меня, словно оценивая, нет ли у меня ран, которые он мог не заметить раньше. – Дерьмо, наша вечеринка оказалась испорчена, мне так жаль.

Я покачала головой.

– Мне плевать.

Он кивнул.

– Знаю, но я хотел, чтобы она стала для тебя особенной.

Его отец умер, черт побери! И последнее, о чем я думала, так это об особенной помолвке. Я знала, что он был романтиком и хотел, чтобы я ощутила себя королевой, но, кажется, он все еще пребывал в шоке.

Он достал сложенный лист бумаги и сунул его мне в карман. Я нахмурилась.

– Может, я и поздно. Прочитай это позже, когда будешь одна, – прошептал он мне на ухо.

Я кивнула, озадаченная, зачем он написал мне записку.

– Сэр, – Юджин откашлялся, – наши технологии не сравнятся с силами вампиров, на стороне которых ведьмы. Танкеры, пулеметы, вертолеты – все это можно вывести из строя по щелчку пальцев.

Сойер вздохнул, я никогда не видела, чтобы он выглядел таким старым и измотанным.

Он повернулся к Юджину.

– Я знаю.

– Все ведьмы против нас, или только некоторые? – спросила я, полагая, что Сойер хотел видеть меня, чтобы я поделилась своими идеями, а не была украшением собрания. Не то, чтобы я выглядела привлекательно сейчас – в крови и пепле.

– Согласно сообщениям, подавляющее большинство хочет присоединиться к вампирам. Мы граничим с Ведьмиными землями, и королева Дрейк пообещала им наши земли, если они помогут разгромить нас в войне, – отрапортовал тощий секретарь. – И наша армия уже сейчас держит оборону у северных ворот, но они их не удержат. Врагов больше, чем нас.

Сойер вздохнул, потирая переносицу.

Я подняла руку, и все посмотрели на меня.

– Почему бы не предложить ведьмам, которые хотят перейти на нашу сторону, жить здесь? У нас наверняка есть земля и жилье, которые мы могли бы предложить тем, кто пожелает сражаться за нас. Рейвен говорила, что у них все очень плохо и это не всем нравится.

Семья Рейвен была изгнана за то, что плохо отзывалась о верховной жрице и призывала к голосованию за нового лидера. Их верховная жрица жила уже более тысячи лет. И некоторые ведьм были готовы к переменам.

Если ты плохо говорил о верховной жрице, тебе вырубали электричество или ты мог получить еду только по карточкам. Ведьмы были помешаны на контроле.