Не было бы счастья - Эйвери Блесс

Последнюю фразу произнес уже алгемин. Спорить я не стала. Помыться, а также переодеться хотелось и самой. Да и разговор дальше, судя по всему, предвидится непростой, и, главное, он уж точно не предназначен для детских ушей.

***

Я не ошиблась, это действительно оказался замок. И судя по тому, что мне удалось рассмотреть из окна моей комнаты, довольно старый, величественный и высокий, выстроенный из камня, со множеством островерхих башен и даже с пристроившимися на парапетах статуями каких-то мифических животных.

Разместили нас на третьем этаже центральной части замкового ансамбля, каждого в отдельной комнате. Точнее так планировалось сделать в начале. Вот только Лика, испугано вцепившись в мою руку, наотрез отказывалась оставаться с незнакомыми ей женщинами и, вообще, жить одна. И никакие уговоры и увещевания, что эти тети хорошие, что она уже большая и смелая девочка, что тут безопасно, а в камине воет ветер, а не духи, что статуи на стенах замка не оживут и ночью не залезут к ней в комнату, не проходили. Махнув рукой, мы решили, что некоторое время малышка поживет вместе со мной.

Купаться мы с ней также пошли вместе. Благо огромная, каменная чаша служившая ванной была размером с небольшой бассейн. Пока мы, сначала долго откисали (а по правде, просто весело играли в воде), а потом мылись, нам купили и доставили одежду, а еще пригласили какого-то местного доктора, который и вылечил Савиру руку.

И вот, чистые, красивые и нарядные, мы ждем когда нас уже позовут есть. Лика все это время никак не могла усидеть на месте и с восхищением рассматривала голубенькое платьице и белые туфельки, надетые на нее. Девчушка как юла крутилась возле зеркала, в попытке рассмотреть себя со всех сторон.

- Женя, а это платье теперь мое?

- Да, солнышко. Ты же слышала митрис. Это все куплено для тебя.

- И туфельки?

- И туфельки.

Смотря на радостную малышку, я не смогла удержаться от грустной улыбки. Как же мало этому ребенку надо для счастья. Главное, оказаться в безопасности и почувствовать искреннюю заботу. Вот только мало ли это? В груди болезненно сжалось. Ведь еще совсем недавно мне хотелось того же. Чтобы рядом был кто-то, кто будет меня любить. Тот, возле кого я почувствую себя нужной и в безопасности. И вот часть моих желаний уже, можно сказать, сбылась. Только что-то радости я от этого почему-то не испытываю. А еще мне показалось, что этот маленький, солнечный лучик, появившийся в моей жизни, ко мне непросто привязался за эти дни. А что видит она во мне кого-то родного и близкого. Никто не хочет жить в одиночестве. Особенно дети.

- И эти ленточки?

Одна из служанок заплела волосы девочки в две косы и уложила их красиво на голове, перевязав двумя лентами в цвет платья.

- И ленты.

- И чулочки?

- И чулочки.

Довольно взвизгнув, малышка опять закружилась вокруг себя, но почти тут же остановилась, потому что в нашу дверь постучали.

- Войдите.

Это оказалась одна из служанок. Поклонившись, она вежливо обратилась ко мне.

- Нандири Эвгения, вас вместе в нандири Ликелией ждут в малой столовой.

Насколько же было непривычно слышать такое обращение к себе. Оно выбивало почву из-под ног, из-за чего я чувствовала себя несколько неуверенно. Даже тогда, когда жила в городском особняке Крейдов под видом мальчика-подростка, и то не ощущала себя настолько потеряно, как сейчас. Я не понимала, ни как себя вести правильно, ни какое будущее меня ждет. Когда я притворялась парнем, да еще и беспризорником, ничего подобного не было. Тогда проще как-то было.

Идя к двери, я бросила беглый взгляд на себя в зеркало. Увиденное не добавило мне ни уверенности, ни силы духа. Ведь там отражался совершенно незнакомый мне человек. Последнее меня совершенно не радовало, но поделать с этим я сейчас ничего не могла, да и не видела в этом смысла. Поэтому ничего не говоря, я только недовольно передернула плечами и отвернулась. Лучше бы вместо длинного, муслинового платья с золотистым пояском под грудью и украшений, мне выдали старую одежду Легрейта. Еще и эта прическа, судя по словам служанки, уложенная по последней моде, скрывала мои не сильно-то и отросшие волосы.

- Женя, ты очень красивая, - подойдя ко мне, Лика обняла меня, уткнувшись лицом в живот. - Настолько красивая, что дух захватывает. Я хочу, когда вырасту, быть похожей на тебя. Ведь тогда меня тоже будут все любить. - Когда малышка подняла лицо, чтобы посмотреть на меня, по ее щечкам текли слезы. - Ты теперь выйдешь замуж за того дядю и отправишь нас в приют?

- Что? - опуская на корточки перед ребенком, я растерянно посмотрела ей в глаза. - С чего ты взяла?

- Мы же тебе никто. Ты нас спасла, но дальше смотреть за нами не обязана, - обняв меня крепко-крепко за шею, Лика ласково прижалась ко мне, тихо прошептав на ухо. - Я тебя никогда-никогда не забуду.

От услышанного на мои глаза набежали слезы. Не удержавшись, я также обняла девчушку, приняв для себя важное решение и тут же озвучив его.

- Солнышко мое, не переживай, все будет хорошо. Я вас никогда не оставлю.

Не знаю, как это сделаю, но детей в приют одних я не отправлю. А если их заберут, поеду с ними. Думаю, там нужны нянечки или еще кто-то в таком роде.

- А сейчас, давай вытри глазки и пошли кушать. Там уже нас все заждались. Ты же проголодалась?

- Что, опять будет каша с рыбой?

Скорчив недовольную гримасу, Лика быстро кулачками вытерла глаза. Я же, подмигнув ребенку, заговорщицки зашептала.

- Не переживай, даже если в этом доме и будет каша с рыбой, то настолько вкусная, что ты съешь не меньше трех тарелок. Ведь повар у Крейдов готовит настолько вкусно, что даже когда уже наелся, все равно тянет скушать еще хоть кусочек чего-нибудь.

- Не, - услышав меня, Лика неожиданно отрицательно закачала головой, - мы же теперь нандири. А нандири едят совсем по чуть-чуть, как птички. Чтобы быть маленькими, худенькими и хрупкими. Потому что если они станут толстыми, гранды не смогут их на руках переносить через лужи.

С трудом сдержавшись, чтобы громко не рассмеяться, я с самым серьезным видом посмотрела на малышку, сделав ей предложение, от которого никто бы в ее возрасте не отказался.

- Думаю, после той диеты, на которой нас держали похитители, мы с тобой сейчас достаточно хрупкие, чтобы позволить себе сегодня по несколько дополнительных пирожных с кремом. А вот завтра будем уже кушать как птички. Согласна?

Ребенок с сомнением посмотрела на меня, на всякий случай уточняя.

- А ты думаешь там будут пирожные?

- Уверена.

- Тогда да. Я сегодня утром очень волновалась, поэтому даже не покушала нормально. Поэтому, думаю, вполне могу позволить себе несколько пирожных, а еще печенье. Там же будет печенье?