Капкан для гончей - Надежда Федотова

Нэрис с трудом проглотила последний кусочек рассыпчатого имбирного печенья и тяжело перевела дух. Господь свидетель – только воспитание и присутствие большого количества людей не позволили ей отвалиться на спинку стула и сыто икнуть. Леди Мак-Дональд полностью оправдала ожидания гостей и свою громкую славу самой знатной кулинарки на весь Хайленд. И как ее супруг умудряется при этом (да еще и в свои-то годы!) оставаться таким стройным? Девушка осоловелыми глазами обвела парадную залу Тиорама. Да-а, не одной ей тяжко приходится! Даже оголодавшие лорды больше не то что есть – и пить-то не могут. Еще бы! Одного горячего – семь видов! И хаггис[13], и картофельный суп с копченой пикшей и молоком, и холодец из оленьих рогов, и тушеный лосось, и дичь – восхитительная, нежнейшая, сочная, под тонкой хрустящей корочкой и с тремя разными соусами… А уж какое имбирное печенье – это же просто сказка! Надо непременно выпросить у леди Агнесс рецепт. Вон как Ивар сласти наворачивает! Оно и понятно – помнится, папа, воруя с кухни мамины блинчики с джемом, каждый раз приговаривал, что сладкое способствует хорошей умственной деятельности. Нэрис перевела взгляд на хозяйку замка. Леди Агнесс с кроткой улыбкой заботливо наполнила опустевшую чашу мужа и положила ему на тарелку истекающий горячим соком кусок оленины. Тот благосклонно кивнул. «Э, да она, ко всему прочему, еще и далеко не дура! – подумала Нэрис. – Вот не расскажи мне Ивар, кто в действительности управляет кланом Мак-Дональд, мне бы и в голову не пришло, что такая тихая и благонравная женщина… О боже, пирог?» Она внутренне застонала.

Не удержавшись от дегустации всех блюд, выставленных на стол хлебосольной хозяйкой, девушка объелась как никогда в жизни, едва ли не до треска швов на платье. А уж печенье и вовсе заставило ее думать, что в течение следующей недели она и кусочка проглотить будет не в состоянии! Но появившийся на столе открытый пирог с патокой своим соблазнительным видом и сладким, манящим запахом опроверг последнее утверждение. Боже, какой аромат! Нет, не попробовать (ну хоть самую малость!) это чудо – просто преступление. Нэрис, героически выдохнув, потянулась к блюду.

– Тяжело? – сочувственно спросил Ивар, опередив жену и цапнув с блюда сразу два куска – себе и ей. – Это еще что! Вот когда его величество последний раз в Хайленд наезжал, леди Агнесс так расстаралась, что гостей слуги под руки из-за стола выводили. Сейчас-то еще ничего, по-божески.

– «Ничего»? – ахнула Нэрис, так и застыв с не донесенным до рта благоухающим медовым куском. – Как же вы живы-то остались?!

– Сам удивляюсь, – честно ответил муж, смакуя десерт. – Два дня потом от еды воротило. Леди Агнесс любит размах. И готовит так… Думаю, сир Малькольм на ней только из-за этого и женился.

– Ну, это уж ты, право…

– Да шучу, – улыбнулся лорд, облизывая липкие пальцы. – Но что теперь он жениным талантом гордится почище древности рода – это неоспоримый факт! Будь добра, налей мне вон из того кувшина. А то сейчас остальные до него доберутся – даже и понюхать не оставят.

– Виски? – Она послушно взялась за глиняную ручку.

– Нет, – почти с благоговением прошептал Ивар. – Это… даже и не объяснить толком. Что-то вроде хмельного меда, сладкое… Особенная гордость клана Мак-Дональд. И, разумеется, идея леди Агнесс. Она рецепт этого напитка хранит в такой тайне, что где там нашей службе!

– Да? – Нэрис, заинтригованная, плеснула немного и себе. Осторожно принюхалась. Едва уловимый мучнистый запах овсянки, ноты меда и вереска. – Ну, виски здесь все-таки имеется! – хмыкнула девушка.

– Так куда ж без него? – лорд Мак-Лайон с неприкрытым удовольствием отхлебнул из кубка. – Но с чистым не сравнить. Согласна?

– Я не пила чистый, – она храбро сделала глоток и прислушалась к ощущениям, – крепкий… но мягкий! И сладкий такой!

– Ты аккуратнее, – пряча улыбку, предупредил Ивар. – Штука вкуснейшая, но по действию «воде жизни» не уступает. Только не в голову ударяет, а в ноги.

– Да у меня всего-то ничего и было, – даже с сожалением отозвалась она. – А кувшин уже к лорду Фрезеру ушел… Ах, знать бы рецепт!

– Ну, про это и думать забудь, – замахал руками муж. – Охраняется, как государственная печать!

– Жаль, – вздохнула девушка и, взглянув на рядом сидящего Томаса, покачала головой: – Господи, и как в тебя еще лезет?

– А чего? – прочавкал волынщик, уписывающий за обе щеки разносолы. Перед ним стояла наполненная доверху тарелка, на коленях, весь в жирных пятнах, устроился туго набитый платок, в левой руке – зажаренный перепел, в правой – кусок печеной форели. – Эдакая-то вкуснотища! Когда еще так славно поешь? Эх, Ивар, вот ей-богу, уйду я от тебя к сиру Малькольму! Точно уйду!

– И через год поперек себя шире станешь, – фыркнула Нэрис, почувствовав ощутимый удар по своему самолюбию. Да уж, после таких изысков ее скромные кулинарные способности никого не вдохновят. Даже обидно. Нет, кое-что она, конечно, очень даже умеет, но по сравнению с шедеврами леди Агнесс это «кое-что» смотрится бледно. Ну, ничего! Значит, есть куда стремиться. Супруга сира Малькольма небось тоже не кухаркой родилась.

– Шире он не станет, – расслышав фразу жены, влез Ивар. – Не в коня корм! Он даже Мэта на спор переедал… И куда только все девается?

– Ивар, зависть – плохое чувство, – ухмыльнулся рыжий обжора, прикончив перепела и принимаясь за рыбу.

Командир покосился в его сторону:

– Другим оставь, утроба ненасытная.

– Перебьются…

– Петь же не сможешь!

– Глупости, – отмахнулся Томас, хищно поглядывая на последний кусок сладкого пирога. – Мастерство не пропьешь… и не проешь! Леди, будьте так любезны, подвиньте мне поближе во-о-он то блюдо!

– Перебьешься! – ехидно повторил за волынщиком бывший королевский советник, молниеносно перехватив вожделенное лакомство прямо у него перед носом. – Тресну, но тебе не отдам. Ты и так половину пирога умял…