Кнопка - Александра Руда

Вот как! А я-то думала, что младшекурсники сплетничают по кабинетам. Теперь понятно, почему их не было видно!

— Мы еще не знаем, в каком месте и как далеко от города произошел Прорыв, — сказал усатый стражник, — но я жду донесения. Уже отдан приказ, стражники объявляют на улицах о Прорыве и о том, чтобы люди укрывались в подвалах и не выходили на улицу.

— Все равно большинство попрется, — с досадой сказал еще один стражник, седой-седой, — "Ах, как там моя собачка, которая гуляла на улице?", "Ах, как там моя бабушка?". Тьху!

— Моя группа уже закончила переоборудовать классы под операционные и палаты, — доложил Антиох.

— Пятый — шестой курс, будете принимать пострадавших. Самых серьезных — в лечебницу, преподавателям и лекарям, легких — берете на себя. Антиох, Таисия, Дмитрий, Леопольд, берете на себя руководство этажами.

— Я? — растерянно переспросила я. — Но я никогда…

— Значит, сегодня начнешь, — резко оборвал ректор. — Петр, ты со своими работаешь во дворе.

Староста выпускного класса кивнул.

— Основная часть пострадавших будет направляться к нам, — продолжал ректор. — но, если чудовищ будет слишком много и на местах не будут справляться, вам всем придется разойтись по городу. Наша задача — спасти как можно больше жизней.

— А маги? — спросил кто-то из преподавателей. — Уважаемый Павел, вы не сказали, что мы будем делать, если маги, как обычно затребуют из колледжа в Академию подкрепление.

Ректор потер виски и сжал губы.

— Когда затребуют, тогда и будем решать, — сказал он. — Сейчас главное — быть готовыми ко всему.

Я поднялась на второй этаж, где учебные классы были уже переоборудованы под пункты оказания первой помощи. На скамейках вдоль кабинетов сидели мои сокурсники и выпускники. Они оживленно делились историями о Прорывах, одна другой страшнее. Как сказать им, что я поставлена здесь старшей? Как они воспримут эту новость? Будут ли они подчиняться мне? Я нерешительно мялась возле лестницы, сжимая ладони.

— Хочешь, я им скажу? — тихо спросил у меня за спиной Тарас.

— Нет, я должна это сделать сама, — сказала я, прокашлялась и, стараясь, чтобы голос не дрожал, объявила: — Здравствуйте все. Меня ректор назначил старшей по этажу.

Несколько выпускников, которых я не один раз встречала в лечебнице, переглянулись и пожали плечами. Кажется, им было все равно.

Однако мои соученики восприняли эту новость бурно.

— А почему — тебя? — завопил Василий. — Я тут с утра, между прочим, мебель таскаю. А ты где была? А где Антиох? Все-таки он староста.

— Антиох занят на другом этаже, — ответила я.

— Ты переспала с ректором? — с любопытством спросила Нана.

— Я? — мне даже в голову не могло прийти, что именно так воспримут мое назначение. — Зачем?

— Чтобы быть главной, зачем же еще? — пожала плечами Нана. — А потом тебе все экзамены автоматом засчитают.

— Нет, — я совершенно потерялась под любопытными взглядами окружающих, — я не спала с ректором. И экзамены я готова сдавать хоть сейчас.

— Так почему же ты? Ты ведь ничем не примечательна! — обиделась сокурсница. — Я еще понимаю, что Антиох где-то там чем-то руководит, но ты…

Большинство студентов согласно кивнули головами.

— Как ты можешь руководить, если ты этого никогда не делала? — спросил один из моих одногруппников.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Я пыталась отказаться, но ректор…

— Вот не надо сюда ректора приплетать! — заявил Василий. — Мы все видели, как вы с Лео подлизывались к нему. Что? Нет? А то не вы неделю сидели возле его приемной? Решила на этом выехать? Многие из нас — из потомственных аптекарей, мы знаем, как вести себя во время прорыва, как руководить. А ты ничего не знаешь.

— Вот именно, — поддакнул кто-то.

Я испуганно отступила, наткнувшись спиной на Тараса. Он обнял меня за плечи и эта молчаливая поддержка придала мне сил.

— Уважаемый Павел назначил меня старшей по этажу потому, что считает, что я не растеряюсь во время критической ситуации. И потому что мне, и Лео точно известны запасы лекарств и перевязочных материалов не только в колледже, но и во всех аптеках города. Да, может быть, я и сидела у него под кабинетом, но где были вы, когда мы часами лазили по подвалам, пересчитывая тюки с бинтами или взвешивая порошки? Да, я согласна, что многие из вас — из семей аптекарей, и вам больше моего известно, как руководить аптекой. Но разве кто-нибудь из вас хоть когда-нибудь переживал Прорыв? Видел толпы обезумевших людей? Нет? А я это все пережила. Руководите своими аптеками в свое удовольствие, но сейчас за этот этаж и за оказание здесь помощи людям ответственна я. А если кто не согласен — можете смело отправляться со своими претензиями к ректору.

Под конец мой голос сорвался, и я, скрестив руки на груди, ждала реакции.

— Что вы возмущаетесь? — миролюбиво сказала толстушка Наталья из выпускников. Мы с ней часто работали вместе в лечебнице. Не смотря на свой возраст, она к каждому из пациентов относилась, как к своему ребенку, и сейчас, видимо, решила взять и меня под свое крыло. — Помнится мне, что Таша была одной из трех лучших аптекарей в нашем колледже и ее даже собирались отправить в столицу.

— Это все потому, что народу на тот экзамен пришло мало, — вякнул Василий.

— А что тебе мешало на него прийти? — возразила я, уже полностью справившись со своим смущением — на него просто не было времени. Сейчас от моей собранности зависели жизни других людей. А свое возмущение сокурсники могли высказать и потом.

— Я ходил на чудовище смотреть, — гордо ответил Василий.

— Поэтому Ташу и назначили быть старшей по этажу, — заметил длинный, как жердь и такой же худой, выпускник Николай. Он уже был одним из лучших хирургов города, его длинные тонкие пальцы творили чудеса со скальпелем и иглой. — На такую должность претендует только тот, кто может забыть о собственном интересе ради профессии.

Против Николая никто возразить не смел, поэтому будущие коллеги благоразумно разошлись по своим местам.

— Хоть я и считаю, что женщина должна быть прежде всего денной и матерью, — сказал сзади Тарас, до сих пор обнимавший меня за плечи, — но сейчас я горжусь тобой.

— Спасибо, — прошептала я, осознавая, как важно в такой момент мне это слышать.

Я прошлась с инспекцией по классам — подсчитала хранящиеся там бинты, обезболивающие микстуры, обеззараживающие порошки. Часть учебных столов была сдвинута, накрыта простынями, возле каждого стояла лампа на высокой ножке, горевшая ярким алхимическим огнем. Это были импровизированные операционные и перевязочные столы. На части парт лежали старые матрацы, от них сильно пахло сыростью.

— Надеюсь, на этих лежанках наши пациенты не подхватят себе каких-нибудь болячек, — пробормотала я.