Адептка по призванию - Анна Рэй

– Почему они?!

– Вы что же думаете, в полиции работают остолопы, которые не в состоянии вычислить убийцу? – победно хмыкнул лер Дюршак.

Марвел подавила вздох: именно так она и полагала. Если бы не смерть студента, то в отчете полиции до сих пор фигурировал бы несчастный случай.

– Хочу вас разочаровать! – бравировал начальник полиции и эффектно взмахнул тростью, чуть не задев рядом стоявших студентов. – Перед приездом в академию я внимательно изучил материалы дела, а утром, пользуясь случаем, переговорил с лером Шпицем. И что же я выяснил?

Полицейский окинул студентов высокомерным взглядом, собираясь озвучить откровения. Только адептка Уэлч уже догадалась, куда он клонит.

– Именно старшекурсников Пирса, Фрайберга и Вильямса многоуважаемый лер Шпиц взял на заметку. До конца года директор бюро собирался определиться: кого именно из них он пригласит на работу. Что удивительно, лер Шпиц отдавал предпочтение Вильямсу, хоть тот и учился только на четвертом курсе. То есть Фрайберг и Пирс в конце этого года, окончив академию, остались бы не у дел.

Полицейский подошел к вышеупомянутым адептам и закричал, постукивая тростью об пол:

– А не вступили ли вы, уважаемые леры, в преступный сговор, а?!

Декан Морган закатил глаза, а Марвел от удивления чуть не вскрикнула.

– Или же Фрайберг решил убрать Вильямса, а заодно подставить Пирса. Вот это очень жизненная гипотеза. – Дюршак словно смаковал каждое слово, а изложенные версии явно считал гениальными.

– Да что вы такое говорите?! Да у меня и в мыслях не было! – возмутился Эрик.

– Как вам подобное пришло в голову?! – вторил ему Герман.

– Полиция разберется! Скажу одно: после обращения родственников Вильямса к императору дело приняло серьезный оборот, – с важным видом произнес Дюршак и направился к двери. – На вашу беду парень принадлежал к одному из знатных родов империи. Так что преступника ждет суровое наказание. Лер Морган, увидимся позже.

Начальник полиции покинул кабинет, хлопнув дверью. Последние слова полицейского покоробили не только Пирса и Фрайберга, но и адептку Уэлч. Получается, пока студент Вильямс был жив, можно заниматься расследованием спустя рукава. А теперь, после его смерти, высокопоставленные родственники закатили скандал, и полиция решила выслужиться и найти преступника. А Эрик Фрайберг как нельзя лучше подходил на роль убийцы – ведь юноша был из простой семьи, за него некому заступиться. Марвел стало обидно не только за Фрайберга, но и за Алегрию. У нее тоже не было высокопоставленных родственников, тем более девушка родом не из Белавии. Скорее всего, именно поэтому полиция даже не стала разбираться с этим делом и признала гибель студентки несчастным случаем. Марвел размышляла о том, как же теперь ей, обычной адептке, чужестранке найти убийцу Алегрии Вудсток и помочь Эрику Фрайбергу.

Тем временем Рай Морган с сожалением посмотрел на студентов и процедил:

– Все свободны. Вон!

Декан явно не желал общаться с трусами, которые подставили репутацию академии под удар. Задержав взгляд на Марвел, он зловеще произнес:

– Адептка Уэлч, а вас попрошу остаться!

Марвел вздохнула, уже представляя, что именно сообщит ей декан Морган наедине. И она не ошиблась.

– Лира Уэлч. – Преподаватель приблизился к Марвел, как только за последним студентом закрылась дверь. – Вы неоправданно рискуете не только своей репутацией и жизнью, но еще подставляете меня!

– Вас? – удивилась Марвел и наконец-то осмелилась посмотреть на декана. – Каким же образом?

– То, что вы не сказали мне правду о ночной прогулке – полбеды. Но то, что вы с Фрайбергом экспериментировали с новым прибором на борту дирижабля – это серьезное нарушение устава.

Декан резко отчитывал студентку, и та пыталась сосредоточиться на его словах. Но почему-то взгляд то и дело останавливался на губах декана, а в памяти возникал тот единственный, запретный поцелуй.

– Но ведь это опытный навигационный прибор. Что могло случиться? – выдавила слова Марвел и заставила себя перевести взгляд на темную небесную карту, что занимала целиком стену.

– Это не просто прибор, – возразил декан. – Насколько я понял, вы с Фрайбергом зарядили артефакт энергиями огня и воздуха. Я бы предпочел, чтобы сперва вы попрактиковались под моим руководством. Ваши энергии могли плохо срезонировать или заряд мог оказаться слишком сильным.

– Да что могло произойти? – вновь пролепетала Марвел.

– Что могло произойти?! А то вы не помните, что произошло, когда ваши с Пирсом энергии вступили в борьбу?! – прошипел декан. – Я рад, что все обошлось, механизм заработал и помог вашей команде прийти первыми. Но дирижабль – не игрушка. А если бы прибор заискрился или накопитель не выдержал бы нагрузки?

Марвел только сейчас поняла, что они с Эриком слишком увлеклись опытами и желанием победить, совершенно забыв об осторожности. Декан Морган был прав: любая огреха, да будь тот же кристалл поврежден, могла привести к непоправимому. А ведь баллоны накачивались водородом, безопасный гелий лишь недавно стали применять.

– Простите, декан Морган. Вы правы, – решила покаяться Марвел. – Мы должны были посоветоваться с вами, прежде чем испытывать подобный механизм.

Похоже, извинения студентки дошли до адресата: морщины на лбу мужчины разгладились, взгляд уже не прожигал, а в уголках губ залегла усмешка.

– Лира Уэлч, я с вами, как на пороховой бочке. То отгоняю от вас обезумевших адептов, то узнаю, что вы протащили на борт судна новое устройство. Какой сюрприз вы мне еще готовите?

– Ничего такого.

Марвел отрицательно покачала головой и потупила взор, всем видом показывая, что собеседник ошибается, и все вышеперечисленное – случайность. Ну, не может же она ему рассказать правду о ловушке, которую готовит для убийцы Алегрии Вудсток? Или о том, что в ее комнату пробирается незваный гость. И о странном рыжем коте с лапой в точности, как у декана Моргана, она тоже не могла поведать.

Рай Морган, так и не дождавшись внятного ответа на свой последний вопрос, направился к столу и устало пробормотал:

– Идите уже, лира Уэлч. Надеюсь, вы меня услышали.

– Все услышала, все поняла, – торопливо ответила Марвел и резво устремилась вниз по железной лестнице, с облегчением выдыхая.

Как ни странно, разговор с деканом прошел не столь ужасно, как она предполагала.