Проклятие Одии - Майте Карранса

Селена изо всех сил замолотила в воде отнимавшимися руками и ногами. В паре метров от берега она потеряла сознание.

Проснулась Селена в хижине, на кровати. Ее трясло. В камине полыхал огонь. Она была завернута в одеяло, но ей все равно было ужасно холодно. Гуннар ожесточенно ворошил дрова кочергой, пытаясь заставить их гореть ярче. Селена хотела с ним заговорить, но не проронила ни звука. От холода у нее свело челюсти.

Широко раскрыв глаза, Селена мысленно воззвала к Гуннару. Он не замедлил откликнуться и повернулся на ее зов.

На его лице играли отблески огня. Или это он чуть заметно улыбался?

Гуннар отшвырнул кочергу, пересек широкими шагами комнату, наклонился над кроватью и поцеловал Селену. Та онемела от неожиданности, но потом горячее дыхание Гуннара растопило лед, сковывавший ее голос и сердце.

— Обними меня! — с трудом выговорила она. — Обними меня крепче…

Гуннар залез под одеяло и обнял утонувшую в его объятиях Селену. Прижавшись к его горячему телу, она чувствовала, как согревается ее кровь. Ей снова захотелось жить, любить и быть любимой.

Той ночью Селена не гадала, что это — чары, полная луна, волшебство озерной воды или исходившее от Гуннара тепло. Она забыла обо всем, — о чужих и своих скитаниях, об одиорах, о страхе, опасности и мести. Той ночью она видела только Гуннара.

На восходе солнца его первые лучи осветили обнявшихся в кровати Селену и Гуннара. Проснувшись, Селена покачала головой, вспоминая события вчерашнего вечера, бесшумно встала, оделась и приготовила кофе.

И все же вчерашние события не оставляли ее в покое. Селене очень хотелось понять, что же на самом деле произошло.

«Куда девалась одиора? Неужели ее вообще не было? Неужели это все Гуннар?!» Он выследил ее, поджег автомобиль, заколдовал ее в воде, а потом соблазнил… С другой стороны, он не дал ей утонуть…

А вдруг он все так и задумал? Притворился одиорой и до смерти напугал, чтобы она не вылезала на берег, а потом спас, чтобы втереться к ней в доверие…

Селену не покидало ощущение, что ее водят за нос. Конечно, она больше не испытывала ненависти к Гуннару, но тем не менее снова слегка его опасалась.

Неужели это он накрыл озеро странным туманом? Взорвал ее автомобиль? Да и как он ее выследил, ведь она закрыла ему дорогу к озеру сильнейшим заклинанием?!

Бесшумно поднявшись, Селена пошарила в карманах брюк Гуннара, пока не нашла ключи от его машины. Потом, взяв чашку с горячим кофе, подула на него и глотнула… Ох! Она так обожгла язык, что чуть не вскрикнула. Ну почему она такая неуклюжая?! Почему все время слишком торопится?!

Мысленно ругаясь, Селена не стала размышлять о своих недостатках. Она знала лишь одно: ей нужно добраться до Урта одной и поговорить с Анаид первой. Добиться этого было не слишком сложно: она уедет на машине Гуннара, пока тот спит.

Выйдя на улицу, Селена тихонько затворила дверь и осмотрелась по сторонам. Потом она обошла вокруг хижины, но нигде не обнаружила даже следов машины Гуннара.

— Хочешь сбежать на моей машине?

Голос Гуннара прозвучал из маленького окошка хижины. Пойманная с поличным Селена покраснела, но, как ни в чем не бывало, ответила.

— Я хотела купить чего-нибудь вкусненького на завтрак. Сделать тебе сюрприз.

Высунувшийся из окошка полуголый Гуннар не сердился. Наоборот, он улыбался и выглядел отдохнувшим.

— Ты собиралась съездить за тридцать километров за теплыми плюшками? — прищурил он свои пронзительные серо-синие глаза.

— Вот именно, — не моргнув глазом, соврала Селена.

— Придется тебе прогуляться пешком. По-моему, твоя машина вышла из строя.

— Я съезжу на твоей.

— На моей?

— Ну хватит, — вкрадчиво произнесла Селена. — Куда ты ее поставил?

— Видишь за той почерневшей сосной груду закопченного железа?

— Ты сжег и свою машину тоже?! — не веря своим глазам, прошептала Селена.

— Это оказалось сложнее, чем я думал, но, в конце концов, она все-таки взорвалась.

— Что ты наделал! — похолодев, пробормотала Селена.

— То, чем не брезговали испанские конкистадоры. Сжег корабли, чтобы избежать дезертирства.

— Ты сошел с ума!

— Расскажи об этом Кортесу[34]и Писарро.[35]

— Что же нам делать?! — всплеснула руками Селена.

— Совершим прогулку по горам.

— Как?!

— Очень просто — ногами! Пойдем, погуляем вдвоем. Впрочем, если хочешь, можешь бежать впереди, а я побегу следом. Нам не привыкать играть в кошки-мышки!

Селена очень устала и была несклонна шутить.

— Значит, ты сжег машины, потому что мне не доверяешь?!

Возмущенный тон Селены, только что собиравшейся сбежать и бросить его в горах без средств передвижения, так насмешил Гуннара, что он расхохотался.

— Чего ты ржешь?!

— Ты меня рассмешила…

Селена все понимала и все-таки злилась.

«Почему Гуннар обходится с ней, как с глупой девчонкой?!» И почему она сама, как последняя дура, всегда попадает в расставленные им западни?!

— Ну, хорошо. Считай, что ты победил. Я очень плохо ориентируюсь. Без тебя мне не добраться до Урта.

— Я это знаю.

— Откуда?!

— Кажется, мы не первый день знакомы.

Селена вздохнула.

«Этот мерзавец, как всегда, прав!»

— Полагаю, Анаид в Урте? — она решила, наконец, перейти к делу.

— Совершенно верно.

Поразившись тому, как спокойно признался в этом Гуннар, Селена перевела дух. А она-то думала, что ей придется выпытывать у него, где сейчас их дочь…

— А почему я не могу с ней связаться? Почему она не отвечает?

— Прячется.

— А где Жезл? Тоже в Урте?

— Да.

— А ты слышал что-нибудь от Анаид, пока мы гонялись друг за другом?

— Нет.

— Как же у тебя хватило духу бросить одну беззащитную пятнадцатилетнюю девочку! — нахмурилась Анаид.

— Она не одна и совсем не беззащитная.

— Вот как?

— Ее опекают родные.

— Какие еще родные! Мои подруги, конечно, не бросят ее в беде, но… — Внезапно до Селены дошло, к чему клонит Гуннар, и она замолчала.