Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

— Кажется, я объелась, — пожаловалась я Саю, жадно обводя глазами оставшиеся на столе сладости, — тут столько всего вкусного, а в меня больше ни кусочка не влезет.

— Я думал, что этот момент наступит на пять минут и кусочек торта раньше, — подколол меня он в ответ, — Помню, когда мы с Терри только закончили учится и получили свой первый заработок, то пришли сюда не в силах противиться искушению, но ужасно стесняясь друг друга. Мы тогда наелись так, что я потом еще полгода не мог смотреть на десерты.

— Неужели вас ограничивали в сладком? — искренне удивилась я

— Пока мы учились то все посылки, присланные из дома или переданные родителями, делились на всю нашу компанию, и очень быстро заканчивались. А потом мне тогда постоянно хотелось есть, хотя и кормили нас хорошо, но… быстрее всего из запасов съедалось самое вкусное.

Я прислушалась к себе, и отрицательно покачала головой:

— Думаю, что у меня богатая практика, и никакого отвращения завтра я не почувствую. А вот сожаление, что не попробовала вооон то пирожное с вишенкой или вот эту пирамидку в шоколадной крошке никуда не денется.

— Значит доберешься до них завтра. Нам упакуют все это с собой, и, насколько я знаю Уну, сейчас нам принесут еще пару полных пакетов, которые она заказала. Все никак не привыкнет, что мы с Терри уже выросли, и в нас уже больше не помещается столько сладкого. Ну что, куда ты хочешь пойти? Одежные ряды, украшения?

Я задумалась. С одной стороны было очень любопытно, с другой — Тара с молчаливого одобрения Сая за пару дней собрала мне весьма приличный гардероб "на первое время". Выбирать между очередными "ночными рубашками", отличающимися только цветом или узором вышивки не хотелось, а покупать себе белье в присутствии Сая я еще не была готова. С третьей стороны я была сыта и умиротворенна, и более всего мне хотелось сейчас свернуться где-нибудь в клубочек и задремать. Мои мысли сопроводил сладкий зевок, который не удалось подавить, и виноватый взгляд на Сая. Тот мимолетно улыбнулся мне в ответ, кивнул в очередной раз зашедшемуся в кашле перед входом официанту, что-то показал двумя лаконичными жестами, и притянул меня к себе поближе, чтобы обнять.

— А мне рассказывали, что увести женщину с Ак-Тепе — непосильная задача. Обманывали, наверное?

— Просто я у тебя неправильная женщина, — мне было уютно рядом с ним и совершенно не хотелось поддерживать пикировку.

— Мне такая и нужна, — Сай быстро клюнул меня поцелуем в макушку, и поднялся навстречу нашему разносчику, вернувшемуся с тремя бумажными пакетами, два из которых были упакованы вместе: Сай очень хорошо знал свою маму.

Обратно к машине мы возвращались другой дорогой: сперва по ряду специй, где запахи кружили голову и заставляли чихать: разноцветные горки специй, возведенные на плоских деревянных мисках соседствовали с чинно расфасованными в прозрачный пластик, чтобы сменится сушеными травами и снова горки, но уже в высоких кувшинах из необожженой глины, а в следующем ряду оказались разложены сухофрукты всех цветов и размеров: и привычные глазу, и до этого не виденные. Сай отобрал у меня, пару слив, которые я машинально взяла из рук особо настойчивой продавщицы, и прибавил шагу. Следующий ряд был похож на ювелирный, но была в нем какая-то странность. "Амулеты", — прокомментировал Сай в ответ на мой удивленный взгляд. Я пригляделась: и правда, чего тут не было, я узнала и "песни ветра" всех форм, цветов, размеров, и "ловцы снов", что так любила кузина Малати. Фигурки и подвески, ожерелья и медальоны — тут были сувениры, казалось, изо всех известных миров. Рассмотреть и перетрогать все, что хотелось мне не дали — муж неумолимо увлек меня дальше., в проход, к следующему ряду. Тот встретил нас многоголосьем птичьего молодняка — пушистые комочки цыплят пищали, утята крякали, птенцы непонятной породы издавали звуки, больше похожие на мяуканье, рядом волновалось и гомонило людское море: в этом ряду было многолюдно. Неожиданно Сай сбился с шага и замер, я по инерции сделала еще шаг вперед и столкнулась с ним. Сай обернулся, глаза у него блестели.

— Пойдем, скорее! Я должен тебе это показать!

И мы пошли смотреть ЭТО, чтобы оно ни было. Пробираясь за Саем сквозь толпу я наконец увидела, куда мы отправляемся: в небольшом павильоне не было ни цыплят, ни утят, ни каких-либо других маленьких пушистых комочков. Но он был весь завешан или заставлен клетками: круглыми или прямоугольными, на одну птицу — или на семью или выводок, скрывающие за своими прутьями нарядную "красавицу" или серенькую "замарашку". Когда мы протолкались к павильону — я восхищенно крутила головой: где еще я могла бы встретить такой анахронизм, как продавца певчих птиц и его рабочее место?

— Смотри! — тронул меня за плечо Сай, — вот туда. Видишь? Это тростниковая птичка. Когда я увидел тебя, то мне показалось, что ты на нее похожа.

В клетке, стоящей в глубине павильона, сидела небольшая птичка: головка и шея ее были покрыты красно-коричневыми перьями, тельце было темно-синего окраса, а на верхней части крыльев проходила полоса бледно-желтого оттенка.

— Красивая, — выдохнула я восхищенно.

— А как поет, — из глубины палатки вынырнул весьма бойкий старичок.

— Жаль, что в клетке не поет, да и живет недолго, — голос у Сая был ровный, но я чувствовала, как он злится.

— Парнишки давеча подобрали. Тут, недалеко, ограждение. Пластик, прозрачный, часто бъются, — охотливо отозвался продавец, — Вот, выходил, и все ждал. Все думал — чего жду? Купить хотели- не продал. Думал — почему? Теперь знаю — тебя ждал. Забирай.

Круглая клетка перекочевала со столика в руки удивленного Сая.

— А клетку у заборчика оставишь, мальчики подберут… Дедушку Амара тут многие знают, клетку не тронут. Идите, идите! — замахал он на нас руками.

Клетку у Сая я забрала, и теперь несла ее перед собой, крепко обхватив руками, и тихо уговаривала птичку не бояться и потерпеть еще немного, плюнув на то, как я выгляжу со стороны.

По сравнению с Ак-Тепе стоянка была тиха и практически пустынна. Сай убрал свой рюкзак и пакеты в багажник, и я протянула ему клетку, уже догадываясь, что он сделает дальше. Замочек на дверце немного заедал, да и сама дверка скрипнула, открываясь. Мы стояли, затаив дыхание, но птичка, трепыхавшаяся всю дорогу, все также сидела, прижавшись к поддону внизу клетки. Сай вздохнул, сунул руку в клетку, ловко обхватил пленницу ладонью, вытащил наружу, раскрыл пальцы и подбросил птичку вверх. Та расправила крылья, пискнула, шарахнулась от нас и рванулась ввысь, набирая высоту. Я долго смотрела ей вслед, потом перевела глаза на мужа и испугалась: Сай всматривался в мое лицо, и взгляд его был больным. Мне показалось, что он мучительно ищет слова, хочет что-то мне сказать, но тут за его спиной загудел клаксон, Сай вздрогнул, отвернулся, приветливо помахал очередному знакомому воину, а когда повернулся — передо мной был привычный Сай, разве что чуточку более растрепанный. Подскочивший растрепанный мальчуган потянул за клетку, повторяя: "Дедушка Амар, дедушка Амар", Сайгон выудил из кармашка несколько мелких монеток и счастливый парнишка бросился от нас так, что засверкали пятки, торчащие из коротких ему пластиковых шлепок.