Снежака, дочь Платона - Юрис Осиповс

— Хоть бы меня так пригласили. Величайший из городов мира, как тебе везет. Ну и?

— Конечно, я отказалась. Ты же знаешь, как мне пришлось бы расплачиваться.

— Ну и дуреха, — беззлобно заметила Мойра. — Захоти ты, и Аутисиус сделал бы для тебя все, что ты попросишь. Взяла бы меня с собой, я бы с удовольствием расплатилась за тебя.

— В этом я не сомневаюсь, — рассмеялась Снежака. Женщины были уже давно знакомы и знали друг друга лучше, чем кого-либо другого. Они просидели за столиком до закрытия таверны. Ни одна из них не заметила, что весь вечер за ними наблюдает один из посетителей. Закутанный в плащ, он сидел в самом темном углу таверны. Рядом с его стулом стоял прислоненный к стене посох, верхушка которого была обернута грязной тряпкой.

* * *

Двое викингов спрыгнули с драккара и направились в Дубрис. Многоголосая толпа, состоявшая из представителей варварских народов со всех сопредельных стран, обтекала их со всех сторон. Дубрис стал портом, куда съезжались для торговли готы, франки, галло-римляне, юты, англосаксы, бритты и даже скотты приезжали в город, который стал главным центром торговли на севере. В Дубрисе можно было приобрести все товары, которыми торговали в странах, образовавшихся на севере. Рыба, зерно, хлеб, бобы, горох и мед лежали на многочисленных лавках. Продукты закупали и обменивали, ибо не все земли в странах варваров можно было обрабатывать, и продукты закупались наравне с другими товарами. Отдельно продавали скот, лошадей и рабов. Большая часть базара была отведена оружию. Римские панцири лежали рядом с длинными кольчугами викингов и короткими кельтов. Шлемы всех форм и размеров лежали рядом с железными браслетами и наголенниками. Были видны длинные и тяжелые мечи викингов, мечи из узорчатой стали и гладиусы римлян. Копья, дротики и тяжелые секиры, а также боевые топоры викингов и франциски. Скрамасаксы любой длины, как хозяйственные, так и боевые, лежали на лавках рядом с ножами викингов, которые они использовали и дома, и на охоте, и в сражениях. А между ними лежали изогнутые ножи из Византии, украшенные золотом, самоцветами и драгоценными камнями. Здесь можно было приобрести все виды оружия, или продать его.

Отдельная улица была полна лавками, где торговали коврами, привезенными с востока. Посуда из любого металла, глины и даже камня. Украшения варваров и изысканные изделия востока, а также те, что сохранились с римских времен. Золото, серебро и драгоценные камни, и просто слитки разных металлов. В Дубрисе можно было обменять товар или приобрести его за деньги. Древний город, который существовал задолго до того, как Цезарь вторгся в Британию, был затем перестроен римлянами. Многочисленные дворцы были образцом римского зодчества. Город принадлежал бриттскому королю Летону, но управлял в городе сенат, в который входили богатейшие римляне. Это был последний из городов Британии, в котором правил сенат. Землевладельцы, которым принадлежала земля за пределами Дубриса, и которую возделывали их рабы. Некоторые из них занимались также торговлей, что еще больше увеличивало их богатство. Налоги, которые горожане платили королю, позволяли ему содержать большую дружину и претендовать на звание короля, а не просто вождя одного из племен. В городе проявлялась римская терпимость к религиям, но она в основном выразилась в полном отсутствии религиозности в городе. Несмотря на некоторое количество храмов, посвященных самым разным богам, город стал торговым центром и не отличался рвением в религии. По городу бродили многочисленные бродяги в поисках работы или заработка. Капитан, владеющий кораблем, мог набрать команду для торговли или пиратства за пару дней. А военный вождь мог собрать армию, состоявшую из наемников, готовых отправиться в сражение с любым врагом. Надо было лишь обладать золотом, которое можно было под огромный процент взять взаймы у ростовщиков.

Хьярм и Силфан уже много раз посещали город, когда возвращались из похода, чтобы продать захваченную добычу и рабов. И теперь они уверенно пробирались по улицам города, иногда с присущим варварам любопытством останавливаясь у очередного ларька, чтобы взглянуть на диковинный товар.

— Зайдем к купцу Пракию, — решил Силфан. Он выбрал и купил металлическую амфору с золотым рисунком, изображавшим пир, устроенный римским императором.

— Этому жирному римлянину, — скривился Хьярм. — Иногда я даже сомневаюсь, мужчина он или женщина.

— Зато он водит торговлю в глубине острова и знает обо всем, что происходит на юге Британии. Лучше него нам никто не расскажет, что творится в Британии и ближайших землях.

Продолжая недовольно ворчать, Хьярм отправился вместе с Силфаном на виллу купца. Дом Пракия был окружен садом, а при входе в виллу стояли охранники. Узнав Чужеземца, они пропустили его внутрь. Силфан часто навещал купца по торговым делам или чтобы узнать, что происходит в Британии и северных морях. По знакомым коридорам они прошли в покои Пракия и, не смущаясь, вошли внутрь. Хьярм уже не удивлялся богатому убранству домов, украшенных колоннами и статуями античных мастеров. За последние десять лет драккары Хальбарда начали заниматься торговлей, сбывая награбленное в городах Британии и Галлии. Вначале ярл Хальбард начал торговать в форте Аутисиуса, но затем по совету Силфана начал заплывать и в другие города. Работорговля была мало известна на севере, и было невыгодно захватывать рабов. Их приходилось перевозить и содержать, а покупателей было мало. Силфан уговорил Хальбарда захватить в одном из набегов рабов и продать их в Дубрисе. Получив за них хорошую прибыль, ярл решил, что это для него весьма выгодно. В походах они всегда захватывали немало пленников, которых затем убивали или отпускали на волю. Поэтому ему не составляло труда захватить новых рабов и продавать их в городах.

Несмотря на то, что когда готы захватили римскую империю, их поддержали рабы, которых затем освободили, римская культура не была уничтожена и работорговля продолжала приносить немалый доход.

Постучав перед этим в дверь, Силфан вошел в покои Пракия. Толстый римлянин развалился на диване в компании двух мальчиков и наблюдал за танцами молодых рабынь. Его когда-то белоснежная тога была залита вином, и в пятнах от еды. В углу огромной комнаты играли несколько музыкантов. Стол перед Пракием был завален запеченными в меде орехами и фруктами. На нем также стояла изящная амфора, наполненная вином и несколько золотых кубков, украшенных узором из жемчужин.

— Силфан, Хьярм! — воскликнул купец, заметив викингов. Он махнул рукой, приглашая их внутрь, и похлопал по спине полуголого мальчика, чтобы он освободил место гостям. — Какая радость вновь вас видеть! Заходите, не стесняйтесь. Чем решили на этот раз порадовать меня? Или это очередной визит вежливости?

— Скорее визит вежливости, — Силфан поставил на стол амфору и устроился на диване. — Вот подарок тебе захватил.

Пракий посмотрел на амфору и довольно кивнул:

— Редкая вещь, из металла, таких мало осталось. Благодарю. Не стесняйтесь, угощайтесь вином и едой, — предложил купец, хотя Силфан уже налил себе и Хьярму вино. Толстощекий, скрывая брезгливое выражения лица, поедал фрукты, пробормотав слова приветствия.