Зачем вы, девочки, красивых любите, или Оно мне надо? - Марина Рыбицкая

— Когда вы сказали, что она больна, я не думал, что речь идет о столь тяжелом недуге, — с откровенным ужасом в голосе высказался Владыка.

— Сожалею, — непонятно за что извинился муж.

— И давно это с ней? — пытливо дознавался «папочка».

— Она упала на конной прогулке за пару дней до назначенного срока и очнулась сущим ребенком. Как вы понимаете, выполнить договор я не мог, так как наш закон запрещает супружеские отношения с партнером, не достигшим совершеннолетия по возрасту или по уму.

Папочку аж заколбасило, и он разродился речью:

— Я все понимаю, Повелитель, но вы не можете с ней развестись, не расторгнув договор!

«Другими словами, живи с этой дурой, и фиг тебе наследников от другой жены. Круто!» — мысленно прокомментировала я.

— Я ратифицирую договор в качестве постоянного без дополнительного условия о наследнике, если вы не расторгнете брак и моя дочь останется здесь навсегда!

«Вот ведь свинья эльфийская, брезгует дочуркой! Ну все!» — взбесилась я и, решив напомнить о себе, с криком:

— Бяка! — шлепнула ложкой в кашу, предварительно прицелившись.

Бинго! Я попала! Как же Светлый Князь потрясающе выглядит с кашей цвета детской неожиданности на белых одеждах, я не могу описать! Сказка! Авангард!

Папанька развернулся ко мне и зашипел:

— Ах ты, маленькая дрянь!

Вот как?! Получи, фашист, гранату!

Я открыла рот и заревела:

— Пахой папа! Пахой! — не забывая при этом тыкать в него полной ложкой с кашей.

Ко мне подлетел Дар, отобрал ложку, стал гладить по голове и успокаивать:

— Не плачь, солнышко! Твой папа просто очень устал и расстроился. — И, повернувшись в сторону Владыки, предостерегающе заметил: — Я прошу не забываться! С моей женой будьте любезны обращаться соответственно ее статусу!

Мне заступничество понравилось, и я заткнулась, не забыв напомнить:

— Дя? Кофету?!

— Хорошо, милая, будет тебе конфета, — вздохнул Повелитель. Громко приказал: — Манвэлиэль, принесите ее величеству конфету.

Мне тут же сунули в руки местный леденец, похожий на наши «Мятные», только еще ярче и липучее. Честно-честно. Я раз попробовала его использовать вместо клея. Могу подтвердить — клеит не хуже «Момента». Демонстративно засунув за щеку всю конфету, я тут же сообщила всем:

— Хосю писять! — заставив Владыку поперхнуться вином и вызвав у мужа приступ конвульсий от еле сдерживаемого смеха.

Дар подал знак Манвэлиэль увести меня, но строго заметил:

— Вы плохо себя ведете, дорогая! Вы не попрощались с вашим отцом! Что он подумает о вашем воспитании?

А, ну это… мы не против! Я перелезла через стол, сшибая хрусталь и фарфор на пол, радостно повесилась папочке на шею и от души, с огромным удовольствием обслюнявила ему все лицо леденцом, поставив себе на заметку: потом почистить зубы. Мало ли, приходится тут всякую дрянь в рот тащить!

Манвэлиэль с Даром отцепили (с немалым трудом) меня от парализованного дочерней любовью папашки, почистили от хлебных крошек и потащили к двери. У дверей, вывернувшись из цепких рук, я обернулась к Владыке и нахмурилась:

— Игушку?! А то похой! Ай-я-яй!

После этого выступления меня выставили в коридор. Когда мы, то есть я и сопровождающие меня лица, добрались до моей комнаты и закрыли дверь, эти самые лица начали сползать по стенке и рыдать от смеха. Пожав плечами, я удалилась чистить зубы.

Через два часа в комнату ввалился Дар, стащил меня с кровати и, прижав к себе, поделился радостной вестью:

— Спасибо, он ратифицировал постоянный договор!!!

Вися у него на руках полузадушенным телом, я просипела:

— Когда он сваливает?

— Послезавтра! — выдал информацию Дарниэль.

— …!!!..!!!..!!! — непечатно выразила обуревающие меня эмоции.

Мужики аж рты открыли от моего красноречия. Нет, а что, он тут жить собрался?! Не приведи господь, вдруг до той поры меня кто невольно заложит? Непорядок!

— Мне нужно знать, куда и когда эта царственная мразь выйдет на променад, — попросила я, развернувшись к ребятам и особо выделяя слова «куда» и «когда».

Рель и Малик подмигнули мне и исчезли за дверью.

— Опять пакость задумала? — встревоженно спросили в унисон Дар с Айлонором.

Я невинно похлопала глазами.

— Какие вы зануды! — Призналась: — Я всего только схожу погулять!

Через три часа ребята вернулись и доложили, что Владыка вместе со свитой вышел подышать свежим воздухом на большую лужайку. Я кровожадно потерла ручки, провозгласив:

— Вперед! Фас!

Эльфы прохаживались по лужайке вдоль и поперек. Подняв довольно увесистый мячик, я прицелилась и запулила прямиком в голову Владыке.

Да! Да! Да! Го-о-ол! Шлепнулся мой батюшка как подкошенный! Выскочив внезапно из-за кустов и распугав светлых внешним видом и громкими воплями:

— Папа! Игать! Мясик! — я поскакала в сторону Владыки, по дороге лапая всех подворачивающихся эльфов ну о-очень грязными руками. Чтоб надолго мой светлый образ не забыли.

Папочка поднял на меня руку с намерением ударить, и я противно завизжала:

— Папа! Похой! Похой! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Из тех же кустов, что и я, немедленно выпали Айлонор и Малик. Телохранители скорчили донельзя зверские лица. Владыка мудро решил не устраивать международный конфликт и любезно (скрипя зубами!) согласился поиграть со мной в мячик.

Это он зря сделал! После того как я вовлекла в игру всю его свиту и в этой неразберихе раза три подставила ему ножку, а потом потопталась сверху, папочка уже выглядел далеко не так презентабельно, как утром… совсем. Где-то через полчаса его хождений по мукам игру благополучно остановили, мячик у меня отобрали и саму отнесли домой отмывать.

А Владыка спешно уехал вечером. Угу, сказал — призывают срочные государственные дела. Утюг, наверно, не выключил! Или морозилка в холодильнике поломалась.

Айлонор признался мне по секрету, что меня страшно иметь врагом. Дар назначил через неделю бал в честь подписания договора.

А через три дня мы с ним поссорились…