Черное солнце - Майя Зинченко

– Поговорили, голубки! Смотрите, не перегрызите друг другу глотки, я хочу сделать это сама. Не лишайте меня удовольствия.

– Ох, сейчас кто-то договорится, – сказал Франц и мрачно посмотрел на Анну.

– Не страшны мне твои угрозы. Ты скоро уснешь, твой свет погаснет, и в наступившей тьме я буду делать все, что захочу.

– Пользуешься безнаказанностью, да? – В ответ Анна мило улыбнулась, и у Франца от знакомой улыбки пребольно защемило сердце. – И не мечтай, я никогда не усну. Буду караулить тебя до последнего вздоха.

– Он ближе, чем ты думаешь.

– Мне была предсказана долгая жизнь. И умру я от старости в своей постели, окруженный скорбящими учениками, а не от твоих зубов.

Анна не смогла придумать достойный ответ и вместо этого грязно выругалась. Франц только подивился, откуда дочь герцога, получившая прекрасное воспитание, могла знать такие выражения. Вампирша вообще часто ругалась, и некоторые ее словечки заставляли даже мастера рун удивленно поднимать брови.

Мужчина нагнал Элейс и примиряюще похлопал по плечу:

– Я обыкновенный человек, понимаешь? Мне свойственно совершать ошибки, говорить обидные слова. С этим ничего не поделать.

– Понимаю. – Она криво усмехнулась. – То же самое касается и меня. Ах, Франц… Мне кажется, мы никогда не выберемся отсюда. Так и будем блуждать. Пока не умрем от голода или нас не поймают маги.

– Держи. – Он протянул ей их единственное оружие.

– Зачем мне кинжал?

– Будет лучше, если он останется у тебя. Мало ли что может приключиться? Со мной всегда будут руны, а ты беззащитна.

– Но я не умею с ним как следует обращаться, – пробормотала девушка, но оружие взяла. С ним она чувствовала себя намного увереннее.

– Здесь много умения не требуется. Поменьше думай, и тело само отреагирует как надо. Увидишь перед собой врага, и раз! – Он сделал характерный выпад вперед.

– А разве против черных магов кинжал эффективен?

– Уверен, что, если ему отрезать голову, он не сможет больше творить злые дела. Я не видел еще ни одного человека, который продолжал бы существовать после этого. Хотя маги всячески хотят забыть тот факт, что они всего лишь люди.

– Сомневаюсь, что маг станет безропотно ждать, пока я отрежу ему голову, – проворчала девушка.

– Элейс, посмотри сюда. Тебе ничего не напоминают эти знаки? – Франц показал на стену.

В камне на уровне груди были вырезаны несколько десятков угловатых значков.

– Гномий язык? – догадалась она.

– Умница. Это указатели, я уверен. Да вот только никто этого языка, кроме самих гномов, не знает.

– Тогда какой нам от него толк?

– Мне в голову пришла одна идея. – Франц принялся лихорадочно рыться по карманам. – О, я же положил ее в голенище! – Он хлопнул себе по лбу.

– Кого?

– Конечно, это сущее ребячество, но сейчас мы в ситуации, когда нельзя пренебрегать ничем. Вдруг получится?

Мужчина снял сапог и вытащил из потайного отделения причудливую серебряную пряжку.

– Это дали мне руды, – объяснил он.

– Они подарили тебе пряжку? – удивилась девушка.

– Да. Надеюсь, они не стали меня обманывать, и от этого подарка будет хоть какой-то толк.

– Пряжка волшебная?

– Сейчас узнаем. Руды дали мне ее со словами, что я всегда смогу рассчитывать на их помощь. Для этого нужно только позвать их. Момент очень подходящий, как ты считаешь?

– Более чем, – кивнула девушка, зябко поежившись.

Мастер начертил в пыли круг и положил пряжку в центр.

– Господи, дай нам шанс… – невольно вырвалось у него.

Он был близок к отчаянию и держал себя в руках только благодаря Элейс. Сколько часов без сна он сумеет прожить? У всех есть свой предел, даже у него. Обидно будет умереть по вине той, которая носит лицо Раэн. В этом есть что-то неправильное.

Франц наклонился над пряжкой и, проведя рукой над сверкающим серебром, прошептал:

– Мне нужна помощь… Обладатель вещи рудов просит помощи. Если меня слышат другие, где бы вы и кто бы вы ни были, я прошу ответить мне.

Эхо троекратно повторило его последние слова. В воздухе послышался шепот, словно их окружили невидимки. Он то отдалялся, становясь тише, то, наоборот, набирал силу. Элейс испуганно посмотрела на Франца.

– Что это? Здесь кто-то есть.

– Добро или зло?

– Не знаю. Но это заставляет меня нервничать.

Огонек, вызванный Францем, несколько раз замигал и погас. В наступившей темноте были видны только голубые шляпки фосфорных грибов. И еще три пары красных огоньков. Мастер попробовал вернуть огонек, но безрезультатно.

– Кто здесь?

– Те, кого ты звал. – Голос доносился словно из бочки.

Огоньки обступили пряжку, которая мерцала мягким зеленоватым светом.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил Франц.

– Мы – кобольды.

– Ой! – вырвалось у Элейс.

Она сделала шаг назад, споткнулась о камень и упала, ободрав локти.

Кобольды – духи гор. Они являются человеку в виде маленьких рыжеволосых человечков и носят остроконечные колпаки ярко-красного цвета. Кобольды часто вредят людям. Особенно они не выносят рудокопов, которые бездумно разрушают их жилища и крадут принадлежащие им драгоценности. На совести кобольдов немало перерезанных веревок, обвалов и пожаров, и как следствие – загубленных жизней.

– Я надеялся, что придут руды, – осторожно сказал Франц.

– Здесь нет никого, кроме нас. Ты позвал, мы пришли. Но если хочешь, мы уйдем. – Глаза мигнули.

– Нет, постойте. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы показали мне выход отсюда.

– К простору и солнечному свету, человек?

– Да.

– Это далеко. Мы не станем туда идти.

– Но я погибну здесь, в этом лабиринте.

– Это не лабиринт. Это старый город старших братьев.

– Гномов? Да, я знаю.

– В нем нельзя погибнуть. Здесь есть все, чтобы жили тебе подобные.

– Но где?

– Мы знаем, но не скажем, иначе вы останетесь здесь навсегда. – Глазки злобно сверкнули.

– Я меньше всего хочу здесь остаться.

– Тогда уходите.

– Но куда? – воскликнул Франц, понимая, что разговор заходит в тупик.

– Ты до этого опускался под землю? Рыл туннели, забирал или разбивал хрустальные друзы?

– Нет. – Он отрицательно покачал головой, понимая, что кобольды в отличие от него самого прекрасно видят в темноте. – Я не рудокоп и никогда им не был.