Заклятые пирамиды - Антон Орлов

Один из пожилых коллег заявил, что хочет предложить «идею, которая покажется крамольной»: привлечь к этому делу кого-нибудь из древних магов, вдруг у них получится? В зале раздались смешки – мол, каким же это образом калеки без рук, без ног будут собирать китонские останки? Суно, не столь циничный, неодобрительно нахмурился. Почтенный Тавелдон начал, сердясь, растолковывать, что он имел в виду: взять кого-нибудь из тех, кого еще не успели отправить в Накопитель. Конечно, древний древнему рознь, и для Мезры годится не всякий, а кто посильнее, из лучших учеников. Стоит обратить внимание и на соседние страны, ибо если там обнаружится кандидатура с незаурядными способностями – долго ли выкрасть? Вокруг этой нетривиальной идеи разгорелся спор, и Суно начал потихоньку задремывать, а когда, вздрогнув, очнулся, речь шла уже о Ктарме.

Очередная смертница запустила «ведьмину мясорубку» на площади Полосатой Совы. Семьдесят пять человек погибло, двадцать шесть ранено. Удалось установить, что ужасательница прибыла с территории Овдабы, но просвещенная овдейская сторона, неукоснительно блюдущая свою Хартию Личных Прав, в ответ на официальные претензии заявила, что отвергает обвинения в поддержке ужасателей, а Ктарма, как и всякое сообщество добровольно самоопределившихся личностей, имеет безусловное право на существование и самовыражение.

Проблема заключалась в том, что ктармийских ужасателей, которые действуют с упорством насекомых, следующих велениям своей природы, крайне сложно перехватывать. Они похожи на одержимых, и, что еще хуже, магия у них особая, для посторонних непонятная. Чужих магов они чуют на расстоянии и способны так затаиться, что среди окружающего народа их не вычислить. Обычно на перехват посылают группу амулетчиков, те могут подобраться к ним вплотную, но ужасатели, имея это в виду, соблюдают осторожность и присматриваются к появившимся поблизости компаниям. Самый эффективный вариант – сильный и хорошо вооруженный амулетчик-одиночка. Дирвена Корица сейчас затачивают для таких заданий.

После сожалений о том, что Ктарма в этот раз обыграла Ложу, магов Большого Внутреннего Круга ознакомили с положением дел в тех краях к юго-востоку от плоскогорья Руманди, где неуемно бесчинствует волшебный народец. С одной стороны, ничего хорошего, поскольку сурийцы, понаехавшие в Ларвезу, не смогут в ближайшее время вернуться в родные места. С другой – ничего особо плохого, ибо волшебный народец постоянно проявляет повышенную активность то там, то здесь, и пусть это лучше будет там у них, чем здесь у нас. По прогнозам, в ближайшие два-три столетия Ларвезе такая опасность не грозит.

Когда собрание закончилось, Орвехт сдал свой командировочный отчет Шеро, и тот, поглядев на измученную физиономию коллеги, без разговоров отпустил его домой отсыпаться.

Суно жил в часе ходьбы от резиденции, на улице Розовых Вьюнов. Если обстоятельства располагали, он предпочитал пешие прогулки, но в этот раз взял наемную коляску.

Полная женщина с седыми буклями, в синем домашнем платье, которая выглядела сильно встревоженной и старалась идти быстрее, чем позволяли ей силы, показалась ему знакомой. Сименда, его домоправительница. Выскочила из дому без шляпки и куда-то спешит едва ли не бегом. С тоскливой досадой Суно понял: прямо сейчас отправиться спать не получится.

– Что случилось?

– Господин Орвехт?! – она сощурилась, глядя на него против солнца. – Как вовремя вы вернулись! Хеледика ушла, а перед этим всю ночь проплакала и утром плакала, а потом обняла меня, сказала «всего вам хорошего, матушка Сименда» – и из дома, а у себя на столике письмо оставила, а я прочитала – и за ней…

– Письмо у вас? – перебил маг.

– Нет, но она там написала, что просит никого не винить…

Суно беззвучно выругался.

– Матушка Сименда, идите домой. Я найду ее и разберусь.

Легко сказать – найду. Если девчонка использовала песчаные чары и затерялась в Аленде, как песчинка в пустыне… Оказалось, что нет. Видимо, даже не подумала об этом, убежав сводить счеты с жизнью.

Вскоре он почувствовал ауру Хеледики. Если речь идет о хорошо знакомом человеке, даже до предела уставший маг справится с подобной задачей.

Она пока еще жива. Бродит по городу, печальная и сосредоточенная, словно уже превратилась в тень. Собирается с духом.

Что у нас в той стороне? Мост Убийцы. Еще несколько мостов, пусть и не овеянных дурной славой, но вполне пригодных для красивого ухода.

Суно велел гнать вовсю, посулив тройную оплату. Грохочущий по мостовым экипаж пугал и собак, и прохожих, но возница попался умелый, улицы выбирал такие, где народу немного, а маг, у которого сна уже не было ни в одном глазу, использовал отталкивающие чары, чтобы никто не попал под колеса.

Хеледика брела по Графской набережной. Тоненькая фигурка в черном платье – словно еле заметный штрих посреди солнечной городской картины, который скоро сотрут ластиком, и следа от него не останется.

Прикинув, что она, заметив погоню, может броситься наутек, хотя бы шмыгнуть в тесный проулок за цветочным магазинчиком, где коляске не проехать, да еще вспомнит о своих песчаных чарах, и тогда найти ее снова будет проблематично, Суно метнул приклеивающее заклятие. Подошвы ботинок Хеледики намертво прилипли к тротуару. Погруженная в горестное оцепенелое состояние, она не сразу вспомнила, что в таком случае следует сделать, чтобы освободиться, а экипаж тем временем подъехал и остановился возле бордюра.

– И куда это ты собралась?

– Господин Орвехт?..

Таким тусклым и потерянным ее лицо не выглядело даже в Мезре.

– Тут за цветочным магазином есть чудесная маленькая кондитерская «У Хлоиноры». Никогда еще там не бывала? Пойдем, посидим, шоколаду выпьем.

В кондитерской были отдельные кабинеты. Не расспрашивать же ее при посторонних. Хеледика сразу принялась теребить слегка дрожащими пальчиками кисти на скатерти в коричневую и кремовую клетку. Суно настойчиво и терпеливо выпытывал у нее, что случилось, отчаянно завидуя Тейсу, который, если верить китонским жрецам, спит и спит себе сотни тысяч лет напролет. Хорошо им, мифическим чудовищам.

– Дирвен дурак, это я уже понял. Извини, но я другого не понимаю: из-за чего ты решила покончить с собой?

– Я не могу жить после этого… – не поднимая мокрых ресниц, пробормотала девушка.

– После чего – после этого? После столкновения с непроходимой чужой глупостью? Если б я каждый раз, пообщавшись с очередным глупцом по тому или иному поводу, задумывался над тем, стоит ли в свете этакого разочарования жить дальше, я давно уже был бы трупом.

– Это не я, это Дирвен во мне разочаровался.

– Потому что дурак, – мягко уточнил маг. – Да, с ними бывает, что они разочаровываются, если окружающая действительность не соответствует их дурацким представлениям, почерпнутым уж не знаю откуда. Мы-то сейчас говорим о тебе и о твоем решении, которое чуть не довело до разрыва сердца матушку Сименду. Я слежу за ее здоровьем, но из-за какого-нибудь нежданного потрясения с ней может случиться удар. Впрочем, если речь идет о драме юных влюбленных, кого интересует старая толстая тетка с ее смешными привязанностями?