Как раздать долги - Ольга Болдырева

— Не запомнил. Был занят тем, что обнимался со стеной, — огрызнулся Ририэль и тут же пугливо прижал длинные уши. — Ты выглядишь подозрительно спокойным, милорд. Есть повод или просто пытаешься изобразить непробиваемого Темного князя?

Все воззрились на меня с нескрываемым интересом. Что уж они ожидали: вытащенных из штанов козырей или же скупых мужских слез — не представляю. Постарался ответить сдержанно, чтобы не тешить самого себя надеждой.

— Если я все понял правильно, то Анабель нужна живой и невредимой. До поры до времени, конечно, но некоторое количество этого самого времени в запасе у нас пока есть. Но сначала пара уточняющих вопросов. Хе-э-эль? — протянул я имя творца медленно-медленно, как бы намекая.

— А? — встрепенулась Убийца и попыталась невинно улыбнуться, тем самым сдав себя с потрохами.

А вы только попытайтесь представить Хель с такой гримасой на лице. Не получается? Вот-вот. «Невинно» и «Хель» — понятия несовместимые настолько, насколько это вообще возможно во множественной вселенной. Так что, выражаясь подобно земной молодежи, творец спалилась не по-детски.

— Рассказывай. Без нас вы, конечно, справитесь — все-таки могущественное Поколение, но я хочу спасти свою жену и дочь. И… кстати! — Я мысленно потянулся к Цитадели, уже точно зная, что и там не все хорошо: — Свою любимую сестру, — второе слово я выделил особенно, — я тоже хочу спасти.

Творец неопределенно пожала плечами:

— Что уж тут рассказывать. Идею использовать тебя как наживку придумала не я и даже не Алив. Рыжая долго отпиралась и твердила, что твой долг припасла на самый крайний случай и не хочет его расходовать напрасно. Спасибо скажешь потом Ксанрду, он капал ей на мозги долго и упорно. Лучшего отвлекающего маневра, чтобы выманить наконец всех из тени, придумать было сложно.

— Побери вас всех веселый крестьянин! — в сердцах воскликнул я, про себя желая творцам еще несколько неприятных эпизодов в их вечных жизнях. И почему я не удивлен, что это была очередная подстава?

— И не раз, — тихо согласилась Хель. — Творцы заинтересованы только в одном. Так что ты волен делать все что угодно, только не вставай на линию огня. Если что, я поддержу. Совсем не в моем характере, но раз…

— Спасибо, — искренне поблагодарил неожиданную союзницу и, дождавшись, когда Хель исчезнет, обратился к своей компании: — Ну что? Придумаем, как всех спасти?

Алир, Элли, Ририэль и Таня с готовностью закивали головами.

Анабель разместили с комфортом. Ее «апартаменты» состояли из двух комнат: уютной спаленки и совмещенного санузла. На небольшом чайном столике дожидалось своего времени блюдо с фруктами. Можно было включить телевизор, с которым ее познакомил Габриэль, или же просто подремать на высоких подушках.

Окон не было. Четыре стены, каждая из которых была обклеена разными обоями, словно бы тот, кто обустраивал комнату, никак не мог определиться, чего он хочет получить в итоге, а потому решил попробовать всего понемногу. Пространство за диваном было насыщенного цвета кофе с молоком. Напротив незамысловатые цветочки на светло-желтом фоне. Вокруг двери были наклеены простые белые куски. Но больше всего ей нравилась стена с аквамариновыми обоями со сложным выдавленным рисунком из переплетенных линий.

Анабель не была уверена, что в таком смешении красок следует находиться длительное время. Слишком уж все было пестро и странно. Но пока ей определенно нравилось это оформление. Сразу видно, что у человека имелось забавное чувство прекрасного на пару с извращенным чувством юмора.

Эльфийка ни капли не сомневалась, что князя, как обычно, будут шантажировать ее жизнью. И поэтому совершенно не волновалась, зная, что Габриэль из кожи вылезет и три раза вселенную вверх тормашками перевернет, лишь бы с ней все было в порядке. А с учетом возможностей ее мужа это говорило о многом.

Она даже собиралась обнаглеть и потребовать компанию, дабы оная развлекала Анабель: не пристало Темной княгине занимать себя иномирными передачами. Но в последний момент благоразумие взяло верх над наглостью и любопытством. Хотя конечно, Анабель было бесконечно интересно, кто же ее похитил и что ему нужно от Габриэля.

Бережно расположившись на огромном диване, эльфийка сцапала с блюда персик, придирчиво обнюхала, даже лизнула и, убедившись, что аппетитный фрукт не таит в себе никакой опасности, вгрызлась в сочную мякоть.

— Ничего, маленькая моя, — обратилась Анабель к дочке, погладив живот и почувствовав, как в ответ ее пихнули, — твой папа нас обязательно вытащит.

В голове одновременно прокручивалось несколько идей. С личностью похитителя после того, как угощение уменьшилось почти наполовину, она более-менее определилась. Тут не нужно было блистать гениальным умом, а просто разложить имеющиеся на руках факты по полочкам и сложить два плюс два. Конечно, оставался открытым вопрос, что по этому поводу думал сам Габриэль, который также наверняка все понял.

Анабель вздохнула и принялась ждать.

…Герион опаздывал буквально на несколько мгновений. Слишком уж крепким оказалось обездвижившее его заклинание. Впрочем, несколько демонов помоложе из гвардии князя вовсе не подавали признаков жизни — слишком сильно сдавило. Авус, кажется, просто лишился сознания. Все-таки высший: из десяти спаррингов стабильно выигрывал половину, а это говорило о многом, с учетом природы Гериона. Хотя что значит «просто», если помощи от него уже можно не ждать? Сейчас для старого оборотня-программы он был равнозначен бесполезному трупу. Ведь наглая девица, слишком похожая на милорда, уже приближалась к юному наследнику.

Она опутала Цитадель одним огромным коконом магии Отступника, и, сколько обитателей огромного замка не смогли перенести этого, Герион даже вообразить страшился.

Мужчина закричал от ярости и страха за Натаниэля, чувствуя, что вот-вот невидимые путы лопнут… еще совсем чуть-чуть! Главное, чтобы еще остались силы и время на решающий рывок.

Княжич сидел в своем уютном манежике, сжимая одну из немногих игрушек, пока остающихся целыми. Он недовольно кривил личико, переводя взгляд со своего няня на незнакомую тетю, выглядевшую почти как папа, по которому ужасно соскучился, но все-таки несколько иначе. Натан сомневался и хмурил бровки, по-своему, конечно, понимая, что вокруг творится нечто нехорошее.

Создание Отступника улыбнулось и протянуло руки, чтобы забрать наследника. На беснующегося оборотня девица не обращала ровно никакого внимания, словно Герион был назойливой, безвредной мухой. Они оба понимали, что даже если нянь стряхнет заклинание именно в эту секунду, она все равно успеет исчезнуть со своим трофеем. Но когда создание уже почти взяло ребенка, вокруг Натаниэля замерцал тонкий контур защитного поля. Он напоминал мыльный пузырь: слишком прозрачный, слишком нежный, но едва пальцы девушки коснулись его, как щит заискрил, будто бенгальский огонек.

Крик недоумения и боли заставил Гериона замереть на полу, скорчившись в неудобной позе. На глазах изумленного оборотня кожа рук девушки стремительно чернела, лопаясь и слезая кусками. Создание выло от злости, не решаясь более приближаться к такому опасному ребенку. Щит, продолжающий тревожно мерцать вокруг него, мягко намекал, что дальше будет только хуже и хорошо бы незваной гостье убраться поскорее, пока Натаниэль готов ее отпустить.