Война ведьмы - Джеймс Клеменс

— Тогда что мы можем сделать? — спросил Джоах. — Может, просто оставим ее в покое?

Эррил, молча стоявший, глядя на статую виверны, покачал головой.

— Эту вещь нельзя оставлять у нас за спиной. И сказать нельзя, какая угроза тут спрятана.

Опустив фонарь, Елена обернулась к Эррилу.

— Если в одном из моих сундуков еще лежит Трайсил…

Эррил кивнул, его лицо стало задумчивым.

— Что это? — спросил Джоах, коснувшись локтя Елены.

— Это священный молот карличьих кланов, молот, чье железо было выковано в молнии.

Эррил наконец заговорил, выпрямившись.

— Я знаю, что Касса Дар очень почитает этот рунный талисман, но неизвестно, может ли Громовой Молот разбить эту статую.

— Но доспехи из эбонита на том демоне из черной стражи он смог разбить, — сказала Елена, имея в виду битву у Замка Драк.

— Но там был только тонкий слой эбонита. А это, похоже, вырезано из единого сплошного бруса этого гнусного материала.

— Но какой у нас может еще быть выбор? Статуя неуязвима для моей магии, и я боюсь того, что может быть, если Джоах ударит ее черной магией.

Эррил молча взглянул на ее брата. По глазам стендайца было видно, что он согласен с ее словами.

— Ты видел, куда они дели наши вещи?

Джоах сказал у него за спиной:

— После того, как они ударили тебя дубинкой и уволокли прочь, я видел, как они тащат наши вещи в главный трюм.

— Тогда нам нужно суметь пробраться туда так, чтобы нас не заметили.

Елена подняла свою белую левую руку:

— Если бы я могла восстановить свою призрачную магию, пробраться туда было бы просто.

— Но чтобы это сделать, тебе сначала пришлось бы добраться до царства духов и восстанавливаться там, — сказал Эррил, — а я бы не хотел, чтобы ты опять оказалась при смерти.

Она кивнула. Ей тоже не хотелось отправляться туда.

К этому моменту Джоах подошел к задней стенке ящика и заглядывал в щель между ящиком и стеной каюты.

— Ну, крысы, которая привела нас сюда, в ящике не оказалось, значит, она ушла куда-то еще.

— Хорошая мысль, Джоах. Тот зверек так провонял рыбой, что, похоже, у него логово где-то рядом с главным трюмом. Так что, вероятно, следовать за ним — наилучший выход.

Стендаец знаком велел Джоаху отойти с дороги и забрался в узкую щель между стеной и ящиком. Они смотрели, как Эррил уперся спиной в стену и толкнул ящик. Мускулы ног вздулись и напряглись под шерстяными штанами.

Джоах двинулся было помочь, но Эррил поднял руку.

— Я не хочу, чтобы ты приближался к этой проклятой штуке, — сказал он, с усилиями сжимая зубы, его лицо покраснело. Он еще нажал. Наконец, с резким выдохом, он толкнул всем телом, и ящик сдвинулся по полу с тихим деревянным шорохом.

Переводя дыхание от напряжения, Эррил выкатился из замусоренного прохода и выпрямился на своих ослабевших ногах. Рукой он оперся о стену.

— Принеси фонарь, — сказал он Елене.

Она подошла к нему и поднесла фонарь к темноте за ящиком. У основания стены была прогрызена дыра размером со спелую дыню. Елена протиснулась мимо Эррила и слегка присела, чтобы осветить дыру. Приблизившись к дыре, она почувствовала, как оттуда пахнуло жуткой вонью. От этой вони она заморгала и сморщила нос. Пахло тухлятиной и солью.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Эррил.

— Нет, — ответила она, — но зато я чувствую запах.

Борясь с вонью, она забралась поглубже в узкий проход, опустилась на колени, держа фонарь рядом с лицом, и заглянула в прогрызенную дыру.

Сразу за отверстием она заметила днища бочек и больше ничего. И все же, даже через вонь, она почувствовала, что соседнее помещение было гораздо больше. Где-то в глубине комнаты глухо отдавалось еле слышное падение капель воды, словно в пещере во время дождя.

— Я думаю, ты прав. Там большое помещение, и судя по запаху, это должно быть рыбохранилище.

— Дай-ка я посмотрю. — Они с Эррилом поменялись местами. Он молча заглянул туда. — Рассол и рыба. Если это не главный трюм, то соседнее с ним помещение.

— Тогда отойди, — сказала Елена и, вытянув руку вперед, выпустила из пальцев огненные нити.

Эррил отшатнулся, когда она принялась расплавлять гвозди и винты, удерживавшие кусок деревянной стены. Доски со стуком упали на бочки в соседнем помещении. Джоах и Эррил поспешили подхватить падающие доски, пока шум не встревожил команду.

— Матерь Верховная, какая вонь! — задохнулся Джоах.

— Это всего лишь соленая рыба, — заметил Эррил, но Елена заметила, что и он слегка сморщил нос. Вонь, казалось, впитывалась прямо в кожу. — Если дышать через рот, будет лучше.

С помощью Джоаха Эррил наклонил бочку с маслом и откатил ее с пути, освободив путь в соседнюю комнату. Они поспешили туда, держась в тенях у стены. Эррил велел Елене притушить огонь в фонаря до слабого мерцания. Снова попасть в плен было бы совсем некстати.

В полу этого помещения была большая дыра. Заглянув в нее, они увидели море мертвой рыбы в толстой корке соли. Запах обжигал их глаза, вызывая слезы.

Эррил знаком велел Елене поднять фонарь.

— Если там главный трюм, то главный люк корабля должен быть прямо над нами.

— А как же наши вещи? — спросил Джоах. — Они должны быть где-то на этой палубе.

Эррил кивнул.

— Вы вдвоем ищите наши вещи, — ответил он. — А я найду люк, ведущий на верхние палубы.

Елене совершенно не нравилась идея разделиться. Главная кладовая занимала всю центральную секцию корабля и была разделена на более мелкие кладовки и боковые комнаты. Осматривая их, они непременно потеряют из виду друг друга, и это пугало ее больше, чем стая рэйверов. Но она знала, что жаловаться не следует. Она почувствовала, что для всех них время истекает.

Джоах взял ее за руку, а Эррил исчез в тенях у стены.

— Давай посмотрим вон в тех грудах мешков, — прошептал ее брат и повел Елену вдоль края отверстия в полу.

Взглянув вперед, она заметила место, где были сложены, словно связки дров, мешки с мукой и зерном. Оказавшись там, Джоах принялся рыться среди мешков. Елена следовала за ним, держа перед собой фонарь, как щит.

Они обыскали короткие ряды, в которых запах ржи и перца почти заглушал вонь рыбы, но не обнаружили никаких признаков своих вещей.

— Пойдем дальше, — сказал Джоах, быстро оглядываясь вокруг.

Она кивнула, и в этот момент один из мешков около ее локтя сдвинулся, и шорох мешковины показался ее напряженным ушам громким, как визг. Она чуть не выронила фонарь, отпрыгивая.