Мы наш, мы новый… - Константин Калбазов

Верил ли в победу сам Того? Несомненно да. Несмотря на явное преимущество русских, он верил в нее и был готов идти к ней. Боевой дух моряков был на подъеме. Расстраивало только одно. В иностранных газетах появились статьи о «Божественном Ветре», сохранить свои намерения в тайне все же не удалось – уж больно большой ажиотаж поднялся вокруг этого отряда. Значит, Макарову будет известно, как именно будет действовать Того. Это было плохо, так как пропадал эффект неожиданности, но, с другой стороны, в условиях эскадренного боя предпринять что-либо особенное у русских не получится. Если они захотят использовать противоминные сети, то японцы возражать против этого не будут, так как в этом случае им не развить достаточной скорости, чтобы перехватить конвой. А именно его проводку, а не бой с русской эскадрой Того считал основной своей задачей.

На море добиться несомненного успеха не получалось – оставалась армия.

– Антон Сергеевич, Петр Афанасьевич просил меня выслушать вас, но, признаться, вы меня удивляете. К чему эта протекция?

– Так я имел шанс добраться до вашей каюты гораздо быстрее и, как видите, оказался прав.

– Ха-ха-ха. Нет, вы определенно мне нравитесь, молодой человек. Хорошо. Итак, вы здесь.

– Ваше превосходительство, вам, наверное, известно, что японцы сейчас готовят большой конвой для проводки в Маньчжурию, и для его эскортирования собираются использовать практически все наличные силы.

– Признаться, история еще не знала подобного, но, похоже, японцев это не остановит. Опять же если верить зарубежной прессе.

– Скорее всего, они не врут.

– Возможно, потому как Бицзиво – это единственное место, где они могут осуществить выгрузку снаряжения. Гензан подойдет только для высадки подвижных частей, но снаряжение… Больше четырехсот верст до передовой – это большое расстояние. А в Бицзиво без солидного конвоя не попасть, так как эти воды стережем мы, так что Того придется выложиться без остатка. Остается только вопрос – как его подстеречь. Но думаю, что тут особого труда не будет, нужно только набраться терпения.

– А нужно ли нам это?

– Не понял.

– Нужно ли нам атаковать Того, чтобы дать генеральное сражение? Выйти стенка на стенку и ломать друг друга аки медведи, чтобы в решительной баталии расставить все точки над «i»? Не думаю, что это решение правильное. К тому же вдохновленные действиями наших миноносников японцы объявили свои миноносцы «Божественным Ветром», который спасет Страну восходящего солнца от разгрома.

– Весьма поэтическое название. Это для меня не новость, я тоже, знаете ли, почитываю заграничную прессу. Только для того чтобы выйти в минную атаку, миноносцам необходимо иметь несколько слагаемых, которые по совокупности создадут предпосылки для таких действий.

– Им окажутся не нужны эти условия, или же будет достаточно иметь лишь малую часть из них.

– Но это явный разгром, – пожал плечами адмирал. – Это огромные потери при сомнительной возможности довести атаку до логического конца. Не самоубийцы же они.

– А если смертники? Культура европейцев значительно отличается от культуры азиатов, а уж японцы выделяются даже среди них. Вспомните о культе бусидо. Ну где еще существуют ритуальные самоубийства? Это не просто поэтическое название, ваше превосходительство, это смертники – люди, готовые принять смерть ради, к примеру, того, чтобы одна-единственная мина из десятков добралась до цели.

– У вас есть конкретные предложения?

– Да. Я предлагаю не давать японцам генерального сражения. У вас есть такой инструмент, как «Росичи», – используйте их именно так, как и должно. Эти миноносцы задумывались как ночные охотники, они оснащены для таких действий. Используйте легкие силы. Отряд будет способен выдвинуться в море и осуществлять сопровождение чуть не от берегов Японии: минимум две ночи у нас будет для атак конвоя.

– Но наша цель – господство на море. Будет оно – и японская армия в Маньчжурии перестанет получать подкрепления и снаряжение.

– Но ведь для этого совсем не обязательно вступать в открытый бой. Уверен, что в результате наших атак пострадают и военные корабли. Нет, не так: военные корабли – в первую очередь, ведь они будут вести охранение, и, чтобы добраться до транспортов, нужно будет миновать это охранение.

– Первая пошла.

Некляев, вооружившись секундомером, стоит на корме, руководя матросами, или, если быть более точным, юнгами, которые, прилагая усилия, начали сталкивать в воду якорную мину. Рядом движется еще один миноносец – там ждут сигнального свистка, чтобы принять эстафету в установке минного заграждения.

– Вторая товьсь!

Юнги быстро подкатывают следующую мину. Вес не детский, но тележка уверенно катится по рельсам. Один из минеров быстро проворачивает ключом какой-то болт, внутри коробочки, инородно смотрящейся на корпусе конической вестницы смерти, слышится едва различимый хруст.

Антону стоило больших усилий убедить Петра Афанасьевича поступить именно таким образом. Все просто как мычание: зачем самим рваться в атаку, когда можно устроить на пути движения конвоя минное заграждение? Конвой должен будет занимать по фронту пространство около мили – такая махина кораблей просто не способна резко изменять курс, поэтому «Росичам» ничего не будет стоить даже в дневное время выставить на пути движения японцев минное заграждение. А чтобы не захламлять международные воды таким опасным мусором, к каждой мине можно приделать дополнительный агрегат – эдакую коробочку, внутри которой находится химический взрыватель и буровая шашка. Вполне достаточно, чтобы подорвать мину, находящуюся на боевом взводе. Самоликвидатор настроен на четыре часа – остается только провернуть болт, который раздавит ампулу с кислотой, и все. Либо японец подцепит эту заразу, либо она сама о себе позаботится через назначенный срок плюс-минус пятнадцать минут.

Тесть не просто согласился с предложением Антона, но решил и перестраховаться, сообщив о своем намерении Макарову. Тот в свою очередь даже не стал заморачиваться по поводу возможной опасности нейтралам, а быстренько взял это дело на карандаш и тут же стал выяснять, как скоро на заводе смогут наклепать вот этих самых самоликвидаторов. Как оказалось, очень быстро. Науменко, разумеется, получил добро на использование минного заграждения, а к адмиралу тут же были вызваны Степанов и Иванов. Командиры минных заградителей пребывали в недоумении по поводу их вызова. Крупные постановки уже давно были закончены, мелкими занимались миноносцы, а если и привлекали «Амура» или «Енисея», то только по одному, а тут понадобились сразу два командира.

Японцев они обнаружили примерно шесть часов назад при помощи аэростата. Пилот остался под впечатлением от увиденной картины: даже с дистанции почти в пятьдесят миль, это скопление кораблей производило впечатление. Правда, его доклад примерно о сотне вымпелов не отвечал на вопрос, все ли транспорты присутствуют здесь или японцы все же направили часть судов в Гензан. Пришлось немного помудрить, прилаживая дальномер, чтобы можно было определить примерное направление движения конвоя, но наблюдатель справился, и через три часа наблюдений было определено направление движения. Теперь оставалось угадать с минированием.