Кадры решают всё - Александра Шервинская

Король Ганелон надел тёмный парик, приклеил усы и бороду и стал похож на купца. Ну, это если не обращать внимания на королевский перстень и выглядывающую из-под плаща одежду любимых королевских цветов. А так – да, инкогнито....

– Ваше величество, – Тео поклонился королю, но тот прижал палец к губам и зашипел не хуже кота, – что-то не так?

– Никакое я не величество, – прошептал Ганелон и поправил накладные усы, – ты же видишь — я изменил внешность: не хочу, чтобы кто-нибудь смущался из-за моего присутствия. Пусть я буду, допустим, проезжим купцом, решившим остановиться на отдых и совершенно случайно попавшим на представление.

– Хорошо, – поспешно согласился Тео, решивший от греха подальше не уточнять, откуда и куда мог направляться купец, чтобы ему на пути попался этот замок, – только… милорд купец, спрячьте как-нибудь королевский перстень и плащ запахните поплотнее, а то неловко получится…

– Да, точно, перстень, – хлопнул себя по лбу король, – дай мне перчатки, Тео. Любые, только не очень плотные.

– Сейчас я попрошу Кеннета принести, – согласился Тео и свистнул особым образом. Они с мышом договорились об условных сигналах, чтобы избавить Тео от необходимости каждый раз посылать кого-то за господином очень ответственным секретарём.

Кеннет прилетел очень быстро и привычно шмякнулся на плечо к Тео, старательно отводя взгляд от его величества.

– Кеннет, принеси, пожалуйста, пару тонких перчаток для… ммм… господина купца, – вежливо попросил Тео, взглядом показывая мышу, чтобы подыгрывал.

– Господина купца? – переспросил мышь, вопросительно кивая на короля.

– Для него, – подтвердил Тео, – заблудился человек, понимаешь? Ну и набрёл на наш замок, попросился переночевать и на представление заодно посмотреть. Я понятно объясняю?

– Исключительно доступно, – старательно сохраняя серьёзное выражение на морде, согласился Кеннет, – сейчас принесу.

– Как ты думаешь, меня никто не узнает? – обеспокоенно спросил король, поплотнее запахивая плащ.

– Кто может вас узнать? – устало ответил Теодор. – Мы все в курсе, а призракам всё равно. Но если вам так спокойнее — думаю, маскировка у вас очень достойная.

– Хорошо тогда, – король Ганелон облегчённо вздохнул и покосился на замок, – а мне точно нельзя посмотреть, что там внутри?

– Вы обещали, – строго покачал головой Тео, – всё при открытии. Кстати, а вы случайно… путешествуя по своим купеческим делам… разрешение на банковскую деятельность не прихватили?

– Прихватил, – король похлопал себя по карману, – отдам твоему заместителю. Кстати, его отец, бертринский король Георгий, до сих пор не может поверить, что его сын решился на такой рискованный поступок. Он сначала разгневался, но потом, когда и до него дошли слухи об уникальности новой академии, даже загордился. Он очень хотел бы познакомиться с тобой и навестить сына, если это возможно.

– Давайте обсудим это позже, – отговорился Тео, – третьего монарха я, пожалуй, не потяну. К тому же, пусть этот вопрос решает сам Хасид. А сейчас — прошу вас, нам пора, а то пропустим начало выступления.

– А Аш-Рибэйл? – поинтересовался король. – Он уже здесь?

– Не знаю, – ответил Тео, направляясь в сторону кладбища, – во всяком случае, я его не видел.

– Да и ладно, – легкомысленно махнул рукой Ганелон, – не маленький, сам разберётся, правда?

Впрочем, вопрос разрешился сам собой, так как император демонов обнаружился неподалёку от входа в склеп, где о чём-то оживлённо разговаривал с Биэлем. Увидев замаскированного короля, император удивлённо поднял брови, но поприветствовал коллегу и никак не прокомментировал его странный вид. Биэль же, следуя переданным Кеннетом инструкциям, демонстративно его величество не узнавал.

– Вы кто? – строго спросил короля капитан Харви, придав лицу чрезвычайно суровое выражение. – Вы по приглашению?

– Видите ли, – замялся король, не зная, как ответить на этот, казалось бы, простой вопрос, – я не совсем по приглашению, но Теодор, то есть господин ректор, мне разрешил. А вы меня что, совсем не узнаёте?

– Впервые вижу, – капитан старательно удерживал на лице грозную гримасу, и лишь глаза его смеялись, – но раз лорд Холверт вам разрешил…

Чрезвычайно довольный своей маскировкой Ганелон заулыбался, заранее предвкушая, как он будет рассказывать всё это своей супруге.

Тем временем собрались все допущенные на первый литературный салон: король, император, Габи, Кеннет, Хайлас, Мортимер, Хасид и Тео расположились справа, а Зайка, Харви, Биэль, леди Матильда, госпожа Теана, Густав, Христофор — слева. С «призрачной» стороны также проявились и степенно расселись на скамейках ещё десятка два призраков разной степени прозрачности.

Все рассматривали друг друга и негромко переговаривались, пока снаружи не раздался громкий голос Бигли, приглашавшего всех выйти и послушать его вступительную речь.

Возле склепа присесть можно было только на могильные плиты, но присутствующие решили, что никого этим не обидят, а призраки вообще просто повисли в воздухе.

– Дамы и господа! – прочувствованно начал Бигли, на шее которого красовалась ярко-алая бабочка, а за ухом торчал целый букет ромашек. – Позвольте от всего сердца поздравить вас с тем, что вам выпал удивительный, я бы сказал, уникальный шанс стать зрителями первого в мире призрачного литературного салона! И я не могу не поблагодарить того, кому мы этим обязаны, — нашего уважаемого и любимого ректора, лорда Теодора Франциска Холверта! Я хотел бы прочесть небольшое торжественное стихотворение, которое мы написали вместе с нашим психологом Мортимером. Оно, к сожалению, очень короткое, но таково было желание Теодора.

Присутствующие заулыбались и начали кивать Тео и всячески выражать своё расположение. Бигли дождался тишины и, откашлявшись, начал, делая паузы в нужных — с его точки зрения — местах и слегка подвывая.

Наш Теодор — он гениален,

Умён, хозяйственен и щедр.

Наобустраивал нам спален

И посадил под ними кедр.

Отреставрировал и стены,

и крышу замка: молодец!

Грядут большие перемены!

Поверьте, я не просто льстец.

Вся академия при деле,

Процесс учебный на мази,

И даже призраки хотели

Расцеловать его в связи.

Мы Теодора обожаем

И любим всей большой семьёй!

Работу здесь считаем раем,

Клянусь своею чешуёй!

Над кладбищем повисла оглушительная тишина, слышно было даже, как где-то очень далеко пересвистываются птицы. Бигли гордо оглядел потрясённых слушателей и подмигнул Мортимеру, который тоже был доволен сверх всякой меры.