Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

Ох, мироздание, как же красиво.

Орион подплыл ко мне и показал пальцем наверх. Мы стали всплывать. Я не успела вдохнуть воздуха, как губы накрыл поцелуй. Сильные руки подтянули, и я оказалась прижата к телу принца.

—Я боюсь тебя спугнуть,— прошептал он мне в губы,— но я обещаю, если ты от меня сбежишь, я найду дорогу на Небеса и прорублю путь до тебя, кто бы на нём ни встал.

Он не шутил, он был очень серьёзен.

—Поплыли на берег, тебе нужно возвращаться в Серебряный город.

Не хочу!

Как же мне хотелось застыть в вечности в эти секунды. Но Орион был прав, я не могу рисковать лояльностью Иордина, пусть даже сейчас в трёх мирах всё спокойно.

Когда мы прощались, Орион был напряжён, челюсть сжата, плечи скованны. Он поцеловал мою руку и предложил встретиться в следующее воскресенье.

Я согласилась.

* * *

Неделя тянулась медленно. Ничего не происходило в городе над облаками. Долгая жизнь длинною в вечность. Из года в десятилетие, потом в столетие.

В воскресное утро созвали собрание. Архангелы вещали о чистоте мысли и действий. Расспрашивали тех, кто спускается в мир людей.

Странно, но меня ни о чём не спросили.

Я смотрела на Иордина, его взгляд мазнул по мне и переключился на архангелов. Серьёзный, холодный — классика.

После окончания собрания мы прошли мимо друг друга в коридоре, на его мимолётное: «Всё в порядке?» я просто кивнула. Он проплыл, словно тень.

Уже вечерело. Я переместилась в Ойлистрей и стрелой вылетела из ворот храма. Влетела в кого-то. Меня окольцевали руки и на ухо прошептали: — Я уже и не надеялся.

—Орион!

Грудь сдавило, дыхание спёрло. Он не побоялся переместиться из мира людей.

Почувствовался запах морской соли. Я открыла глаза. Мы стояли на вершине маяка, впереди простиралось море, сзади бесконечная зелень.

—Где мы?

—Очень, очень далеко, моя голубка.

На мои плечи лёг шерстяной вязаный плед.

Орион был похож на зверя в прыжке; плечи скованны, взгляд напряжённый, челюсти сжаты.

Он смотрел в одну точку, в мои глаза. Я кивнула и за секунду оказалась прижатой к твёрдой поверхности каменного маяка.

Его руки начали блуждать по моему телу, сжимая бёдра, плечи, талию, последней точкой был мой затылок, он пропустил руку сквозь связывающую волосы верёвку и распустил их. Длинные пальцы надавили на кожу головы и начали массировать, поцелуи стали дикими, голодными и требующими.

—Ммм…— послышалось где-то отдалённо в сознании. Я не понимала, мой ли это вздох или принца.

—Очень хочется, но нельзя, не здесь.

Орион отлетел от меня, словно его откинуло ударной волной заклинания. Он стоял, упёршись руками в стену, опустив голову, и тяжело дышал.

Это что-то новое, так жарко мне не было никогда, внутри словно всё сжималось. Так должно быть?

—Орион, я сделала тебе больно? Ты плохо себя чувствуешь?

Он повернул голову в мою сторону, и в темноте ночи ярко пылали две бирюзовых звезды.

Ответом на мой вопрос было лишь качание головы и шумное дыхание.

Он взял бутылку, кажется, это было вино, откупорив, приложился к горлышку и начал жадно пить.

—О чём я думал?

Риторический вопрос. Потому что он стоял спиной ко мне и всматривался в черноту моря.

—Фейт, что ты знаешь о близости между мужской особью и женской?

Я поджала губы. За четыреста лет я прочитала много книг, и женщины с ярмарки рассказывали «пикантные» истории, от которых горели уши и щёки.

—Только из книжек и по рассказам храмовниц.

Он усмехнулся.

—Мда, эти те ещё учителя. Святоши с рассветом, а до восхода их юбки не опускаются ниже бёдер.

Он подошёл вплотную, скрутил меня в охапку, прижал к своей груди.

—Постой так со мной. Мне надо успокоиться.

Прошло уже, наверное, минут двадцать, тело затекло и заныло. В животе заурчало.

—Хочу переместить тебя в одно место. Оно находится в Аду.

Я напряглась. Перед глазами всплыли древние тексты, что я изучала под пристальным взором Иордина.

«Падший в бою небесный солдат в чертогах скверны покинет мироздание и к жизни не вернётся вовсе».

Если я умру в Аду, то потеряю шанс на перерождение.

По спине прошёл холодок. Я повернулась к Ориону.

—Голубка, не бойся, я никогда не причиню тебе вред.

Он прижался ко мне сильнее. Шептал на ухо успокаивающие слова:

—Тише, маленькая, успокойся. Никогда, слышишь, никогда я не причиню тебе боль, костьми лягу, но сделаю всё для твоей безопасности.

И я ему верила хотя бы потому, что он мог меня переместить куда угодно, не спрашивая моего мнения.

Я огляделась по сторонам. Где я вообще?

—Ты покажешь мне свой дом?

—Если тебе этого хочется.

—Мне очень хочется узнать, как живёт подземный мир, но в следующий раз.

Ему явно хотелось сказать что-то ещё, но он лишь вздохнул.

Я достала кристаллик телепортации и переместилась в Серебряный город.

* * *

Город над облаками спал. Я успела сделать только шаг. Как удар о медную литавру, раздался голос.

—Как поживает храм Ойлистрей?

От неожиданности я подпрыгнула и взвизгнула.

—Иордин, вы меня напугали!

Маска. Холодное, без эмоций, лицо всматривалось в меня сквозь сумрак в ожидании ответа.

—В мире людей всё тихо и спокойно,— солгала я Верховному архангелу.

—Так и есть,— сухая констатация факта.— Прогуляешься со мной?

Снова удар в гонг.

Никогда за четыреста лет он не просил о прогулке. Обычно из уст архангела вылетают только приказы, но сейчас он спрашивает моего согласия.

Мы шли вдоль аллеи вечности. Безумно красивое и печальное место.

На мраморных табличках золотыми буквами выдолблены сотни имён ангелов, что погибли, у многих рядом высечены новые имена — дарованные при перерождении, но всё же как много тех, чей гетероним так и оставался одиноким.

Вокруг летали серебряные и золотые сферы — души новых человеческих детей. Они ждали своего часа, чтобы родиться.

Как же красиво на Небесах.

А мы шли и шли.

Куда он меня ведёт? Я никогда не заходила так далеко.

Аллея закончилась, и начался мировой лес. Это посадка очень древних деревьев, настолько древних, что никто не знает, когда было посажено первое семечко.