Иная кровь - Вера Петрук

«Ты голоден? — заботливо спрашивал Калюста. — В весеннем лесу мало еды, но через триста метров по Птичьей Тропе будет старый кедр с обгоревшей вершиной. В нем есть дупло с грибами и орехами грызунов, которые зиму не пережили. Там же недалеко есть поляна с диким луком. Грибы, лук и орехи — это питательно и полезно».

«Спасибо, что не предложил гусениц», — огрызнулся про себя Кай, но сердиться на запоздалую заботу Калюсты было глупо.

«Не забудь просушить ноги, когда выйдешь на берег, — продолжал нашептывать Бог. — Идти еще долго, а новая мозоль тебе помешает».

Каю показалось, что Калюста перепутал себя с его матерью, которой, впрочем, у Кая никогда не было.

«Где ты так сильно порезался? И еще эта ссадина на лице… Сейчас мы все подлечим. Будь осторожнее. У многих кустарников ядовитые шипы, тебе лучше забрать куртку у Десятой».

Жжение на плече стало меньше, а потом и вовсе исчезло. Кай опустил глаза на ладони и не увидел ни одной ранки, а ведь он хорошо помнил, что их покрывала сеть царапин и ссадин. Да, в такого заботливого Бога было трудно не верить.

«Тебе надо поспать, — с тревогой произнес Калюста. — В последнюю ночь ты почти не отдохнул. И больше не соглашайся таскать тяжести. У тебя крепкие спина и ноги, но побереги их для других дел. А поспать можешь прямо здесь. Вот так тебе будет удобно?»

Самодел вокруг заколыхался и пополз в стороны, образуя воронку. На дне показалась твердая земля, покрытая мокрой травой — Калюста предлагал ему отдых весьма своеобразно. С другой стороны, почему бы не воспользоваться такой возможностью? Кай понял, что ему, действительно, хотелось спать. Он свернется клубком, а Калюста накроет его собою сверху. Он поспит, а дела подождут. Правда, Кай уже и не помнил, какие у него были дела в этом лесу. Стоять посреди Калюсты и принимать его заботу вдруг стало до того приятно, что Кай твердо решил — больше он не сделает ни шагу.

Камень больно ударил его в голову и рассек лоб. Кровь залила лицо почти мгновенно.

— Да очнись же, дурак!

На холме стоял Валентин и собирался бросать в него второй камень. Кай растерянно поморгал, отер кровь и заметил еще несколько камней рядом, уже почти поглощенных самоделом. Воронка исчезла, и Бог снова тепло обнимал его, пытаясь подобраться к раненной скуле.

— Я тут уже охрип тебя звать! — сердито закричал грандир. — Выбирайся скорее из этого болота. Если захотел стать чантом, сказал бы раньше. Я бы столько сил на тебя не тратил.

— Он разговаривает со мной! — Кай еще не мог избавиться от восхитительного чувства, охватившего его после общения с Калюстой. — Это Бог! Смотри, мои царапины исчезли! Он их вылечил.

— Это не бог, а Хищида Ядозубая, — вздохнул Валентин. — Надо уходить. С твоими товарищами все в порядке, если тебе это интересно. Ждут нас на Птичьей Тропе.

Но Каю еще не хотелось возвращаться к прежнему миру. Его по-прежнему охватывал восторг, граничащий с ликованием.

— Самодел нам не враг! — закричал он, не в силах подобрать слов для незнакомого чувства.

— Скажи это тем солдатам, которые утонули в Хищиде, — отмахнулся грандир. — И Тупэ с Десятой. Но для начала посмотри на их ожоги, а потом говори о безобидности этого болота.

— Это все потому, что они не верят в Калюсту-самодела, — упрямо заявил Кай. — Тупэ думает, что самодел — это Хищида, Десятая, наверное, тоже. Поэтому они и пострадали. А вот ты лукавишь. На тебе нет ни одного ожога, значит, ты тоже веришь, что вокруг нас Калюста! И не нужно никаких побрякушек от твоего Патронага. У меня нет этой дурацкой Звезды Света, и я не обжегся, смотри! Я стою в самоделе по пояс, и мне никогда раньше не было так приятно!

— Ты гомункул, — процедил грандир. — С тобой все по-другому. А я ношу в кармане Звезду Света, как и Райзор. Поэтому мы и не получили ожогов.

С этими словами Валентин засунул руку в штаны и извлек медальон. Кай фыркнул.

— Почему бы вам тогда просто не раздать эти штуки людям? — спросил он, с неохотой выбираясь из самодела на сушу. — Зачем требовать от них веры в Патронага и Калюсту? Если вы такие милосердные, что хотите всех спасти, то почему ставите условие? Разве оно уместно, когда речь идет о спасении человеческой жизни?

— Ты живешь всего три месяца, а уже научился двойным стандартам, — спокойно ответил грандир. — Звезда Света не сработает, если в человеке не будет веры. Он может не признаваться, но в глубине души верить — и это прекрасно. Райзор, конечно, купил свою Звезду, но сделал это потому, что верит в Калюсту, хотя никому об этом не скажет. Мы спасаем только того, кто хочет спастись.

Некоторое время они шли молча. Самодел постепенно спадал, просачиваясь в землю, а кое-где даже запели птицы. Впитываясь обратно в почву, Калюста оставлял на палой листве разноцветные разводья, отчего казалось, будто лес покрылся цветами.

— Зачем ты вернулся за мной?

— Потому что я служитель Калюсты, — не сразу ответил грандир. — И человеческая жизнь для меня превыше всего. Ты можешь называть самодела, как хочешь, но не забывай одно — он убил с дюжину солдат, и возможно, убил бы Тупэ, если бы тот свалился в его болото.

Валентин лгал, как торгаш на рынке, но в одном был прав. Калюста показал зубы. Те люди умерли не от ожогов. Они погибли от того, что стояли не на той стороне. И это не стоило забывать никогда.

— Это ведь ты его вызвал? — пытливо спросил Кай, поравнявшись с грандиром.

— Значит, версия, что бог ответил на наши молитвы и пришел на помощь, тебя не страивает? — фыркнул Валентин.

— Ушел от ответа.

— Я никого не вызывал, — сказал грандир, ускоряя шаг. — И мне плевать, поверишь ты мне или нет. Мы в Снулых Верстах, и самодел здесь не стабилен, Десятая об этом говорила. Вот в храме…

Валентин неожиданно остановился и застыл, оборвав себя на полуслове.

Кай проследил за его взглядом и испытал странное чувство дежавю. Из сумрака бурелома на них шли люди со стволами риппов наперевес. У всех были бритые черепа с татуировками, кожанки как у Райзора, и мрачные, неулыбающиеся лица, которые не обещали ничего хорошего. Те, что двигались впереди, уже держали Кая с Валентином на прицеле. На миг Каю показалось, что им не дадут сказать ни слова — просто пристрелят, а потом уже задумаются, кто они и откуда. Людей было шестеро, но в их одежде, манере двигаться и мрачных взглядах слишком многое читалось от Райзора. Разве что любопытства последнего в них не было.

В ушах тоненько зазвенело, и Кай подумал, что его голова взорвется раньше, чем в нее попадет заряд риппа. Краем глаза он заметил, как дернулась рука грандира, но тут послышался знакомый голос.

— Не стреляйте! Это наши!

За силуэтами лесных воинов показалась знакомая двухголовая фигура Тупэ с Десятой на спине. За ними вышел и Райзор, который выглядел потрепанно и несколько смущенно. Похоже, приключение с самоделом, а потом знакомство с бритоголовыми поубавили ему уверенности.