Писательница для оборотня - Ева Мирова

Лицо моё опалило жаром, и я густо покраснела. Словно его стыд, это мой стыд. 

— Максим, но я же... — я хотела заикнуться про то, что я со всем могу справиться и сама, что мне от него ничего не нужно, лишь бы рядом был, но он словно предвидел эти мои слова и за секунду помрачнел. 

— Я поднимусь, я обязательно снова встану на ноги, мне просто нужно время, — он, поджав губы, чеканил каждое слово, взяв меня за руку, но при этом опустив глаза в пол. 

— И я верю в тебя. У тебя есть лодочная станция, она же в твоей собственности? — спросила я, страстно желая помочь Максиму. 

— Да, но это гиблое место. Я что-то пытался думать, только канал этот заброшен, его сто лет не чистили, он не проходим, лодки в большинстве своём консервы ржавые. Да и кто туда поедет? Наверное, даже старожилы про это место не вспомнят, ты же сама видела, — отмахнулся Максим, не дав шанса тому чудному местечку. 

— Кажется, у меня есть идея! — радостно объявила я, перебираясь к Максу на руки. 

— Пууузикова, от твоих идей у меня изжога, и я пятнами зелёными покрываюсь, — посмеялся Макс, глядя мне в глаза. 

— А я из-за тебя во сне с кроватей падаю! — рассмеялась я.

Я сидела у Максима на руках, а сердце заходилось от радости. Самой не верилось, что мы так внезапно и быстро пришли к примирению, и для этого нужно было так мало. Всего лишь поговорить.

— Какая идея? — спросил Максим, вмиг ставший серьёзным.

— Я точно не уверенна, хочу всё обдумать, — ответила я, решив попридержать свою идею при себе, только вовремя заметила во взгляде Аристова тень обиды. — Клуб для оборотней.

— Клуб? Это лодочная станция, — напомнил мне Макс, пусть он и не поддержал, зато снова улыбался.

— Я пока не понимаю, как это можно оформить, а идея такая. Мы всё приводим в порядок, отстраиваем там небольшие домики и каждый вступивший в этот клуб будет собственником, да пусть хоть одной тысячной, зато это позволит оборотням отдыхать так, как они хотят и выпускать своих волков на волю и обращаться, охотиться на этой территории. Право собственности для каждого вступившего в клуб позволит обойти закон по обороту. Понимаешь? Здорово? — с волнением спросила я у Максима, посмотрев в его глаза.

Он был словно не здесь и явно дослушал вполуха, только и обидеться за это я на него не могла, невероятным образом чувствуя его желание.

— Это суперидея, — сглотнув, ответил он, скользя взглядом по моей шее.

— О чём идея-то? — спросила я, едва сдерживая смех и улыбку. Максим отвлёкся от изучения моей шеи и посмотрел на меня вопросительно. 

— О том, как обогнуть закон, — спокойно произнёс Максим, одним взглядом дав мне понять, что все его проблемы волнуют его сейчас меньше всего. 

Он запустил руку в мои волосы и притянул губами к губам жадно целуя. Такая царствующая в моих мыслях идея с клубом мгновенно растворилась под напором языка Максима. Сминая мои губы, он заставил меня встать на ноги и поднялся сам. 

«Безумно скучал по тебе,» — подумал Максим, в поцелуе уводя меня из столовой.

«И я,» — думала я, отвечая любимому, а по телу тем же временем проносились неописуемые волны наслаждения вперемежку с дрожью от его прикосновений. 

«Был бы вампиром, выпил бы тебя до последней капли,» — посмеялся про себя Максим, наклонившись к моей шее, на которую минутой ранее пускал слюни. 

Нежные прикосновения его губ к коже в десятках поцелуев, сменились такими же нежными покусываниями. 

— Ты и так выпил мне всю кровь! — Я не удержалась от колкой фразочки, ещё крепче прижимаясь к Максу. 

— А ты мне свернула, — нагло усмехнулся Аристов, прямой наводкой ведя меня в мою, теперь, уже, несомненно нашу спальню.  

Он схватил меня за подбородок и поцеловал, притянув к себе рукой, что легла на затылок. Его губы жадно сминали мои, заставляя плавиться от жара, что исходил от его тела.

В этом страстном и пленяющем поцелуе я и не заметила, как мы уже оказались на кровати и стягивали друг с друга одежду. Наши языки долго сплетались, лаская друг друга, губы горели и от укусов, что случались в порыве страсти. Наши обнажённые тела горели от жара и прикосновений друг друга, становились красными, покрывались блеском проступившего пота. 

Макс первый прервал поцелуй, резко уложил набок и лёг позади, прижав меня спиной к своей груди, медленно оглаживая тело ладонью. Дойдя до груди, Максим с особым чувством, зажал между пальцев чувствительные соски так, что я взвыла. Наши сердца неистово колотились в унисон, разнося по венам вскипающую от возбуждения кровь. От желания и похоти всё плыло перед глазами, комната словно дрожала в их нереальной дымке. 

Я прогнулась, ещё сильней прижимаясь лопатками к груди Макса. Уложив голову ему на плечо, я прижалась бёдрами к его паху, ощущая твёрдость члена. 

— Писательница моя, — шепнул на ушко Макс, тут же прикусив мочку уха.

— Твоя, только твоя, — ответила ему я, словно в бреду. 

Мне не хотелось думать и подбирать какие-то слова, что-то глупое вырывалось и бездумное, а все мысли были о том, как унять это неистовое желание, в действительности став его. Я была словно кошка в марте и всё потерялось в этом желании. 

Поглаживая грудь и спускаясь ниже по животу, Максим подхватил мою ногу и заставив её согнуть отвёл в сторону. Несколько раз провёл твёрдой плотью по выступавшей от желания влаге, заставив задерживать дыхание в сладком предвкушении и вошёл всё же неожиданно, едва качнувшись и отстранился перед этим. Мой стон от несущегося по каждой клетке тела нечеловеческого удовольствия заполнил комнату, заводя меня тем самым ещё сильней. Вместе с нежными, но выверенными движениями бёдер, Максим продолжал ласки. Целовал шею, зарывался носом в волосы шумно втягивая носом мой запах и шептал на ушко нежные слова, о том какая я красивая, как любит и признавался, что буквально подыхал все эти дни без меня. Мои стоны под каждым его толчком становились всё тише и тише, превратившись по итогу в скулёж и подвывания. Из-за несвойственной Максу нежности, я привыкшая к его напору и дерзости в сексе не могла дойти до пика и испытать то чувство словно разлетаюсь в оргазме на тысячи кусочков. При этом чувствительность была куда сильней, накрывало с каждым нежным толчком невероятным напряжением. Максим не меняя темпа и продолжая шептать на ушко что-то для моего слуха уже неразличимое, но важное, прикоснулся подушечкой пальца к клитору. Мягкое круговое движение вкупе с последним глубоким толчком и он замер пульсируя во мне, придержал меня, когда я задрожала от раскатившихся по телу судорог оргазма.

Всё нутро наполнилось тягучим и приятным теплом, я хотела поскорей прийти в себя и отдаться любимому снова. Тем удивительней было услышать на задворках своего сознания тихую волчью просьбу.

«Обратись...» — умоляюще попросила моя волчица, а услышали её мы вместе с Максимом. 

Я непонимающе и растерянно уставилась на Аристова, от неожиданности не предприняв попытки спросить у своей звериной половинки, зачем ей это нужно. Такое было со мной впервые. Как это обратиться? У меня явно другие планы и в такой интимный момент волчица ещё не высовывалась, хотя... Тогда я ещё не до конца прошла оборот и все связи были нестабильными.