Попаданка в драконий архив - Ночная Жрица

Тишина стояла — хоть режь ножом. Наконец Джеймс опустил глаза. А потом и сам опустился перед боссом на колено.

— Я переоценил свои силы и недооценил. серьёзность вопроса, — тихо выговорил он.

— Очень хорошо, — в голосе Вальдена звенел металл. — Устраните следы воздействий, и мы продолжим разговор в моих покоях.

Джеймс поднялся и приблизился. Клетка из ветвей растворилась воздухе.

— Поспешите, иначе придётся вам помочь! — велел Вальден.

Едва уловимое движение — и Джеймс выпустил крылья. Подхватил меня и стремительно взлетел.

Мир вокруг взметнулся и перевернулся. Краем глаза я увидела, как башня будто взорвалась, и оттуда вылетел ослепительно-белый шар. Он двигался так быстро, что я даже не видела его крыльев. Вальден летел за нами сгустком чистой силы. Укрыться от него — чистое безумие.

Джеймс нёсся на пределе сил. Мы проваливались в дыры реальности, мчались по лабиринтам его памяти. Из ниоткуда вываливались обрывки воспоминаний: то полуголые девицы, то маленькие лошадки-пони, то книги. Так же внезапно они исчезали. Джеймс пытался укрыться от Вальдена в своих воспоминаниях, но тот уверенно шёл по пятам. Я чувствовала его силу — резкую, искрящуюся, пахнувшую озоном.

Коридоры за нами трещали и обваливались. Я висела в когтях Джеймса безвольным котёнком. Каждую секунду я ждала, что он выпустит меня и попытается ускользнуть, пока Вальден разбирается со мной. Но Джеймс тащил меня из последних сил.

Мы вывалились на открытое место, и вслед немедленно полетели огненные шары, сети, лезвия ножей... Вальден обрушил на нас всю мощь боевых заклинаний. Джеймс отражал их с виду легко — вокруг нас вспыхнуло защитное поле Но я знала, что его силы на исходе.

Глупо, но в эти бешеные минуты я ощущала гордость за обоих мужчин. Два дракона, один из которых лишь немного уступал силой второму. Два упрямых аристократа, готовых пройти по головам ради своих целей — и сделать это красиво. Дух захватывало!

Только Джеймсу всё равно не уйти. Бессмысленная гонка.

Джеймс всё-таки нашёл расщелину и скользнул туда за мгновение, как его хвоста коснулась очередная пылающая сеть. Крылья цвета молнии разрезали воздух совсем рядом. Мы вывалились за какой-то сарай — очевидно, в один из закоулков детской памяти. На земле были палкой нарисованы какие-то знаки, а в зарослях крапивы валялась игрушка — сработанные из дерева и ткани маленькие драконьи крылья.

Больше я ничего не успела рассмотреть. Джеймс швырнул меня на землю и рванул платье на груди.

— Что ты делаешь! — заорала я.

— Мне нужна твоя сила. Сейчас.

— Но что ты, прах тебя побери, творишь!

— А ты думала, я буду ходить вокруг тебя со свечами и петь заклинания? Драконы обмениваются силой очень просто. Ну же, лежи смирно!

Сила всколыхнулась во мне, но я заставила её молчать. Закрутила таким узлом — сама не распутаю. Даже если захочу. Пусть берёт моё тело, но не дар.

Впрочем, тело я тоже не собиралась отдавать без боя. Из последних сил брыкалась, молотила кулаками, даже кусалась. Земля под нами дрожала, и я не знала, была ли тому виной наша схватка, или это Вальден ломился, пытаясь добраться до нас Потом меня грубо перевернули на живот, вмяли лицом в землю, потянули вверх подол.

За мгновение до непоправимого реальность дрогнула и поплыла. Вспучилась и разлетелась на лоскуты.

— Разрази меня дракон. — выругался Джеймс.

И совершенно не ошибся.

Между нами как будто ударила молния. Джеймса отшвырнуло в сторону. Я успела увидеть, как он в полёте судорожно застёгивает штаны, а после всё заволокло пылью.

Меня подняло, развернуло; сверху мелькнуло голубое небо, и я рухнула на что-то мягкое. С трудом повернулась, поднялась на локте. Ко мне, на ходу возвращаясь в человеческий облик, шёл Вальден. Холодный, самоуверенный, он смахивал пыль с рукава мундира.

Я нашарила рукой камень и приготовилась биться. Сейчас он заберёт мою магию. А потом убьёт меня.

— Тихо, Ира.

Он обезоружил меня в момент. Просто разжал мою ладонь, отнял камень и отбросил, не глядя.

— Вадим, — выдохнула я. — Об одном прошу. Сделай это быстро.

Почему-то мне показалось, что я могу попросить его — в последний раз. И он выполнит мою последнюю просьбу. Но он качнул головой. Между густых бровей пролегла складка.

— Я виноват перед тобой, — коротко бросил он.

— Что?..

Вальден-Вадим коротко вздохнул. А затем поднял меня на руки и расправил свои ослепительные крылья. Мы взмыли вверх, если в этой реальности ещё остался верх.

Мы вывалились из зеркала в читальный зал, перепачканные пылью. Я хватала ртом воздух и недоверчиво оглядывалась. Вальден едва успел вернуться в человеческий облик — в Зеркале он ещё отражался драконом.

— Ну знаете, — буркнуло за спиной Зеркало, — это уж слишком. Сразу двое! Да ещё такую бучу устроили!

Вальден бросил на него взгляд через плечо, и Зеркало затихло.

Вот что творит взгляд Истинного дракона! Я бы на его месте извинялась и предлагала загладить проступок внеочередным купанием. А этот даже не обернулся толком.

Он смотрел только на меня. Уложил меня на пол и принялся расстёгивать платье.

Я перехватила его руки, собрав остатки сил:

— Ну нет! Мою магию ты не получишь!

— Я не наврежу тебе, Ирина. Успокойся, — негромко сказал Вадим. И снова повторил: — Я виноват перед тобой.

Я устало откинула голову. Я вымоталась, запуталась и уже трижды распрощалась с жизнью. Сколько можно длить мои муки?

А Вальден тем временем расстегнул мне только ворот воротник и ослабил шнуровку корсажа. И взял за запястье, считая пульс.

— Что ты медлишь? — простонала я.

Вальден молчал. Потом очень медленно проговорил:

— Я ошибся. И эта ошибка едва не стоила тебе жизни. Я должен извиниться перед тобой, Ира.

Извиниться? Я не ослышалась? Властный босс двух миров первый раз пытался попросить прощения?

Я не придумала ничего лучше, чем ткнуть его указательным пальцем:

— Эй, ты настоящий?

Он поморщился. Ещё бы. Драконы не любят признавать, что неправы, это я ещё по Джеймсу заметила.

— Твоя сила резонировала с моей, — нехотя объяснил он. — Там, у детектора.

— Когда ты пытался меня убить?

— Я был уверен, что ты лжёшь. Но твоя сила оставила такое послевкусие, что...

Я не выдержала и расхохоталась. От нервов, от пережитого ужаса, от этого идиотского слова «послевкусие». Как будто я — вино. Я вспомнила Джеймса и поёжилась.

— Он поил меня настойкой цепейника, — выговорила я.