Чужая земля - Полина Ром

На свадьбу Сефу и Неферты я преподнесла огромный, не менее, чем три на четыре метра, ковер. Конечно, это изделие невозможно было сравнить с теми, что изготавливали в моем мире.

Никогда в жизни я не интересовалась раньше, как именно производят ковры. Да и вряд ли кто-то, кроме специалистов, даже в моем мире способен ответить на этот вопрос. Но создать экспериментальную школу ковроткачества мне это не помешало. Я знала основное – такие штуки существуют, сделать их руками вполне реально, хоть и трудоемко.

По сему, в школе пробовали все, что только могло прийти в голову. Смешивали джутовые нити с шелковой, для прочности, шерсть с растительными волокнами, со льном, валяние из шерсти и все остальное, что я могла вспомнить хотя бы по названиям. Учились придумывать различные узлы. Обязательно зарисовывали их на папирусе, и уже была целая коллекция разнообразных узлов, которыми можно связать нити.

Ковер-подарок был изготовлен из овечьей шерсти двух видов, черной и самой белой, какую только смогли найти. Рисунок был геометричен и относительно прост – центральный черный ромб, черно-белое поле из более мелких ромбов и не слишком широкая черная кайма по краю. Изготовление его заняло не один месяц.

И, если честно, ковром его можно было назвать с большой натяжкой. Скорее уж – гобелен. Но гобелен толстый, прочный и теплый. А главное, что теперь мы понимали, как именно можно создавать такие большие полотнища. За это время были изготовлены необходимые инструменты из дерева и бронзы. Например, частые гребни, которыми уплотняли на основе нити утка. Были изготовлены медные иглы, разных размеров и форм – изогнутые и прямые. Были изготовлены деревянные колеса-прялки и женщины научились прясть на них толстую крученую нить.

Если бы я умела прясть с веретеном! Но – увы… Всего пару раз в жизни я видела, как прядет моя соседка на электрической прялке. Даже попробовала сама из любопытства скрутить несколько метров нити. Кривоватой и не слишком ровной. Но суть этой прялки я запомнила. Кто бы мог подумать, что – пригодится!

Вообще-то, на веретене умели прясть местные женщины. Льняную ткань так и изготавливали – сперва женщины пряли очень тонко льняную кудель. Это была довольно кропотливая работа. Возможно, что со временем я притащу в школу еще и местных прядильщиц. Но на колесах прясть было гораздо сподручнее и быстрее. Посмотрим…

Более того, следующий большой ковер я задумала делать уже не монохромным, а с различными оттенками. У нас была не только черная и белая шерсть, но и серая, да еще и разных оттенков. Не знаю, дойдем ли мы до ворсовых ковров, но плести циновки из грубых волокон было не так и сложно, а хороший толстый ковер из шерсти принесет владельцу небольшое состояние. Поэтому в следующем году самые искусные мастерицы получат охрану, станки, материал на первое время, немного денег на основание «курсов обучения» и на жизнь, и разъедутся по разным городам – учить.

Моя школа это только семена будущего мастерства.

Не за один год, но через много лет, появятся и более искусные ковроделы и еще более умелые плетельщики циновок.

А я собиралась передать управление ткацкой школой Тингис. Она не была лучшей мастерицей, скорее – очень толковым организатором. Знала, у кого лучше закупить материал, какой мастер быстрее изготовит нужные иглы, где достать и как сделать хороший краситель для ткани. Ну и прочее… Не старая еще вдова, которая осталась без мужа, но с тремя детьми подростками на шее. Она – справится.

А я собиралась заняться мастерами стекла. Объединить мелкие и разрозненные лавочки, устроить школу, собрать секреты и найти новые способы плавки. Например, можно даже попробовать пустить в дело диск.

Мне исполнилось двадцать разливов Нила…

Я уже привыкла считать года местными мерками. Я уже стала забывать какие-то незначительные детали прошлой жизни. По своему – я была счастлива. У меня было некое подобие семьи, которая приняла меня со всеми моими недостатками и «тараканами в голове». Спорили со мной, могли даже ругаться и быть недовольными, но – любили меня. Наверное это и было то, к чему и осознанно, и не осознанно, я тянулась дома многие годы…

Постепенно эта страна и эта земля растворяли в себе и мое недовольство непривычной жизнью, и мои слабости. Она, эта земля,  принимала мои знания и мою силу…

Сон этот пришел ко мне в конце сезона ахет. Уже заканчивался очередной разлив Нила. Уже были проведены праздничные дни благодарности Великому Ра и дочери его Маат…

Я специально переименовала праздники. Именно – не поклонения, а – благодарности. Капля, как известно, точит камень…

Уже работали на полях команды землемеров и тени слали свои донесения… И все в стране цвело, напившись голубых вод Нила…

И этот день ни чем не отличался от остальных…

Вечером, после омовения, я долго не могла уснуть. Даже привычное тепло под боком не успокаивало меня. Я все еще размышляла на тему дневного разговора с Имхотепом. Он опять вернулся к теме преемственности власти. И я знала, что он – прав…

Я уже почти задремала, когда Бася недовольно завозилась и вдруг резко вскочила. Издала какой-то дикий шипяще-воющий звук и кинулась на стоящего в центре моей спальни мужчину. Добежать, правда, не смогла – уткнулась в некий невидимый глазу барьер.