Дракон и золотая фея - Хелена Хайд

— Почему-то мне это не нравится.

— Понимаю, — кивнула девушка.

— А для чего ты пригласила в чат меня? — неожиданно подал голос Брент. И я, оглянувшись, выкатила на него глаза.

— Тебя в чат пригласила Этернитас? — переспросила я.

— Именно, — утвердительно заявила девушка. — Его, а еще Мерсера и Тисифону, а та уже пригласила Алекто. О том, что всех этих людей привела я, Боконон уже знает. Но как в чат попала я — для него до сих пор тайна.

— Зачем же ты решила добавить их? — напряженно спросила я.

— Альтаира, Алекто и Тисифону — чтобы там, кроме различных психов, были и те, кто о тебе позаботятся, — сообщила Диана. Итак, цель чата — именно я? — А Мерсера — потому, что он и есть тот самый «духовный лидер» дурацкой виртуальной церкви, который мне впоследствии понадобится.

— Неужели? — нахмурил брови Брент. — Но ты же сама в чате с ним на тему этой религии регулярно грызешься.

— Грызусь, потому что в самом деле считаю это глупостью, и именно как глупость я ее все это время создавала, — подтвердила Диана. — Но благодаря той церкви он имеет доступ к самому важному: информации. Привлеченные глупыми духовными баснями, адепты со всех колоний регулярно пишут на сайт религии: что происходит, где и как. А когда наступит время, я дерну за нужные ниточки, и вместо глупой болтовня о единении, буду толкать фанатично верным последователям уже идеи о том, что им надо делать, чтобы не вымереть.

— И кто же такой Мерсер на самом деле? — поинтересовалась я, понимая, что главный вопрос — кто на самом деле сама Диана — ставить бессмысленно: все равно не ответит. — Если не ошибаюсь, я и его должен знать... или вскоре познакомиться.

— Да ничего в нем особенного нет, обычный старый пьяница-кентавр, который джержит средней руки ресторанчик.

— Часом не тот, где я работала, прежде чем начала хорошо зарабатывать музыкой?

— Возможно.

— Понятно, — выдохнула я, опираясь спиной на стенку стула.

Итак, вариантов два. Сейчас передо мной сидит либо сумасшедшая, помешанная на теориях заговоров, которая решила разыграть себе собственный заговор, с блэкджеком и шлюхами... либо особа, хитрее и проинформированее всех нас вместе взятых. Которая действительно знает если не все, то большинство деталей игры Боконона, и уж точно в курсе настоящей личности Эпея. И тогда ей прекрасно известно, почему вырезали «СтарКейдж», и что тем, кто сделал это, нужна именно я.

— Сейчас угадаю: ты знаешь все о том, что планирует Боконон, но это секрет? — проговорила я, внимательно глядя Диане в глаза.

— Совершенно верно, — кивнула она с хитринкой во взгляде. — Сейчас тебе рановато узнать некоторые важные детали, потому что это все только испортит. Но когда время придет, мы со всем разберемся. Понимаю, тебе это не очень нравится — сидеть и ждать в надежде, что голова останется на плечах. И поверь, это ненадолго, только до финишной прямой. Пока же ты имеешь возможность расставить приоритеты, — коварно добавила она. — Да и у тебя нет времени на такие мелочи, ты ведь должна готовиться к «Магическому ветру»!

Она откровенно смаковала тем, как я, стиснув зубы, таращилась на нее и изо всех сил сжимала кулаки. Краем глаза заметила Брента, который не знал ни о «СтарКейдж», ни о том, что я подслушала в гримерках на фестивале. Но даже без того понимал, что речь идет о чем-то значительно серьезнее маниакальных попыток Алекса превратить меня в комнатную рабыню.

— Скажу только одно, — неожиданно протянула Диана, хитро прищурившись. — Все вещи, которые мы воспринимаем очень ясно и вполне отчетливо, истинны. Ясность и отчетливость восприятия вещей может дать только разум, поэтому результаты чувственного познания это то, в чем обычно не лишним будет сомневаться. А еще то, что ты тогда услышала в той гримерке — чистейшая правда, и ты все правильно поняла. У цивилизации пока дела плохи. Неспроста стратегические надоблачные города взрываются, а отдаленные колонии поднимают бунты. Кризис назрел, теперь это место — поле скрытого боя, и чем этот бой закончится — зависит только от макгаффина. Поэтому пой громче, Канарейка, — хмыкнула кицунэ, поднявшись с места. И покинула кафе, на удивление быстро растворившись в парковой зелени.