Души теней - Лиза Джейн Смит

Я подумала о склепе Онории Феллс. Интересно, не нашел ли какой бездомный вампир себе приют в этой комнате? Впрочем, дверь была вся затянута паутиной. Дамон сказал, что пойдет первым, потому что лучше всех видит в темноте, но, думаю, ему просто хотелось посмотреть, что там.

Мы спустились за ним по одному, стараясь быть поосторожнее с факелами, и… нет, я не найду слов, чтобы рассказать об этом. Сначала я разочаровалась, потому что большой стол и все, лежавшее на нем, было покрыто пылью, но потом леди Ульма начала осторожно стирать пыль специальной тряпочкой, а Бонни нашла мешочки и коробочки, открыла их — и оттуда как будто пролилась радуга! Дамон обнаружил шкаф, в котором были целые ящики ожерелий, браслетов, подвесок, серег, колец для носа, заколок и других украшений.

Я не верила в то, что на самом деле это вижу. Развязав один мешочек, я вытащила из него огромную горсть белых бриллиантов, они медленно падали сквозь пальцы — самые большие достигали размера моего ногтя. Я видела белый и черный жемчуг, как мелкий и ровный, так и крупный, неправильной формы: размером почти с абрикос, с розовым, золотым или серым блеском. Я видела сапфиры с двадцатипятицентовую монету, сияние которых было различимо с другого конца комнаты. Я запускала пальцы в изумруды, оливины, опалы, рубины, аметисты, турмалины, я перебирала лазуриты — самоцветы, которые вампиры высоко ценят за их особые свойства.

Готовые украшения были настолько прекрасны, что у меня перехватывало горло. Леди Ульма тихонько плакала, но это от счастья. Мы не уставали восхищаться ее драгоценностями.

Всего за несколько дней она превратилась из рабыни, у которой ничего не было, в очень богатую женщину, владелицу поместья и средств, достаточных для того, чтобы содержать его в полном порядке. Мы решили, что, даже если она собирается теперь замуж за своего любовника, лучше будет, если Дамон тихо его купит и тихо освободит, но на публике будет продолжать изображать «главу семьи». Пока мы здесь, леди Ульма будет частью нашей семьи, ювелир Люсьен станет работать, а потом мы уедем, и леди Ульма займет место Дамона. Местные феодалы — не демоны, а вампиры, они терпимо относятся к богатым людям.

Я уже писала о Люсьене? Он настоящий художник! Его сжигает жажда творчества. Когда он только стал рабом, он работал с глиной и тростником, воображая, что делает драгоценности. Потом ему повезло — его отдали в ученики ювелиру. Он жалел и любил леди Ульму очень, очень долго. Чудо, что они теперь могут быть вместе. Свободными.

Мы боялись, что Люсьену не понравится, если мы купим его и не станем освобождать до отъезда, но он даже вообразить не мог, что когда-нибудь будет свободен — слишком уж он талантлив. Он неспешный, вежливый, добрый человек с небольшой аккуратной бородкой и серыми глазами, похожими на глаза Мередит. Его потрясло не то, что ему больше не нужно работать сутками напролет, а то, что мы обходимся с ним как с достойным человеком. Теперь он готов на все, лишь бы быть вместе с леди Ульмой. Думаю, в юности он учился у ее отца и тогда же влюбился в нее, но не думал, что сможет быть с ней, — она была свободной, а он раб.

Они так счастливы вместе! Леди Ульма с каждым днем выглядит все моложе и красивее. Она спросила у Дамона разрешения выкрасить волосы в черный, а он ответил, что она может краситься хоть в розовый, если хочет, и теперь она невероятно красива. Не могу поверить, что когда-то она казалась старухой. В этом были виноваты страх, мучения, отсутствие надежды и безопасности, невозможность сохранить своего ребенка.

Каждым седым волосом она обязана рабству.

Я забыла написать еще об одной положительной стороне пребывания в статусе «личных ассистенток». Мы с Бонни и Мередит можем нанимать сколько угодно бедных женщин, зарабатывающих на жизнь шитьем. Леди Ульма очень хочет создать для нас одежду. Мы сказали, что она может расслабиться и отдыхать, но она всю жизнь мечтала шить наряды, как ее мать, и сейчас ей очень хочется одеть трех очень разных девушек. Я умираю от нетерпения — так хочется увидеть результат ее работы: она уже сделала эскизы, а завтра к нам придет продавец ткани, и мы выберем материю.

Между тем Дамон нанял около двухсот человек (честно!), чтобы вычистить поместье леди Ульмы, повесить новые занавеси, отремонтировать водопровод, отполировать хорошо сохранившуюся мебель и заменить ломаную. Ох, и посадить цветы и деревья в садах, починить фонтаны и многое другое.

С таким количеством рабочих мы сможем переехать в имение уже через несколько дней.

Это делается не только для того, чтобы леди Ульма была счастлива, но и для того, чтобы высшее общество приняло Дамона и его «личных ассистенток» — начинается сезон балов. Лучшее я приберегла напоследок.

Леди Ульма и Сейдж сразу поняли, о чем идет речь в загадках Мисао.

Это еще раз подтверждает мои мысли. Мисао и подумать не могла, что мы попадем сюда или доберемся до мест, где спрятаны половинки ключа.

Есть очень простой способ получить приглашения в дома, куда нам нужно попасть. Мы — новинка сезона, а если пустить слух о том, как леди Ульма вернула себе свое положение, все захотят побольше узнать о ней и будут нас приглашать. Так мы попадем в те два поместья, где хранятся половинки ключа, необходимые для освобождения Стефана! Нам очень повезло — именно сейчас начинается светский сезон, и в обоих нужных нам поместьях скоро будут праздники: в одном — фестиваль, в другом — весенний вечер в честь первых цветов.

Я знаю, что у меня дрожат руки. Меня трясет от мысли, что мы действительно найдем две половинки ключа, который поможет выкрасть Стефана из тюрьмы.

Уже поздно, и я не могу… не могу писать о Стефане. Быть здесь, в одном городе с ним, знать, где находится его тюрьма… и все еще не иметь возможности увидеть его. Из-за слез я не вижу, что пишу. Я хочу выспаться, чтобы назавтра бегать по делам, присматривать за рабочими и наблюдать, как имение расцветает, словно роза, но я боюсь ночных кошмаров, боюсь увидеть во сне, как рука Стефана выскальзывает из моей.